Стоя на коленях рядом с плачущей Луизой, Джина сказала Майлзу:

— Он вел себя, как герой, правда?

— Вовсе нет, Джина. В том-то и дело, что нет, — задумчиво ответил Майлз. — Мальчик сделал нечто выдающееся. Но в нем нет ничего геройского.

— Как это? Разве героизм не может проявиться мгновенно?

— Только если он изначально заложен в человеке, а в Невиле его нет. Он вовсе не храбрец.

— Тем более замечательно то, что он сделал.

— Конечно, замечательно для такого застенчивого мальчишки. Он не просто храбр, он сделал то, что должен был сделать.

— И все же, я не понимаю Невила.

— Никто пока не понимает его. Но этот эпизод может стать подсказкой, помочь нам понять, что у него на уме. Для нас сейчас важна каждая мелочь… Не заметили ли вы что-нибудь еще?

Она утаила, что Невил закопал что-то под деревом. Да и под каким? Где-то неподалеку от наполненных ею ведер…

— А вы одеты не для сбора плодов, — уклончиво ответила она.

— Я пришел не собирать апельсины, а передать послание Барбары. — Он рассмеялся. — Она требует вашего немедленного возвращения в приют. О детях не беспокойтесь, я приведу их сам.

— Что случилось?

— Что может случиться с любовью?

— С любовью?

— Хорошо, я поясню. Любовь — это то, что сопутствует браку. Помните песенку? «Любовь и брак шагают вместе; дай жениху и дай невесте, Господь, побольше светлых дней…» Ну, и так далее. Так вот, завтра — свадьба Барбары. Ее Дэвиду только что предложили важный пост в Новой Гвинее при условии, что он согласится на него немедленно. Поэтому ускорили и свадьбу. Остальное вы узнаете от невесты, которая в данный момент приближается к нам, отнюдь не обрадованная вашим опозданием.

— Я думала, ты тотчас прибежишь! Скоро нас будут разделять океаны. Кроме всякой другой чепухи, тебе еще нужно сшить платье подружки невесты. Слава Богу, мое уже готово, — запыхавшись, проговорила Барбара.

— Может, обойдемся без подружки? Я хотела сказать, Бэб…

— Только потому, что Дэвид застал меня врасплох, я не намерена отказываться от всех удовольствий главного дня своей жизни. — Глаза Барбары сверкали предвкушением свадьбы. — Тем более, что шеф дал нам карт-бланш и мы можем позаботиться обо всем, как если бы на свете не было детей. Вы сами так говорили, Майлз. И вы обещали сменить Джину и прислать ее.

— Тут Луиза забралась на дерево… — начала было объяснять Джина, но заметила, что Барбара не слушает ее, а явно думает об их хитром плане.

— Ну, Луиза на дереве не отняла бы столько времени.

— Вы правы, — согласился Майлз, — но у нас с Джиной возник маленький спор… под деревом.

Да как он смеет! Щеки Джины порозовели. Но одного взгляда на подругу было достаточно, чтобы понять: та витает в облаках. «Подходящее место для невесты», — подумала она.

— Я все продумала, Джина. С твоим платьем мы особо мудрить не станем. Профессор будет посаженным отцом, он давно мне обещал, — щебетала Барбара. Она сама была когда-то «потерянным» ребенком и инстинктивно прибилась к приюту Бенкрофта, когда пришло время зарабатывать на жизнь, ибо ничего другого и не знала. Теперь ее ожидала совсем иная жизнь. «Удачи тебе, милая», — подумала Джина. — Все будет так, как и планировалось, — заверила ее Бэб.

— Вот только мне придется трудиться целый месяц одной, — поправила ее Джина. Она любила детей, но не питала на их счет никаких иллюзий и понимала, что ее сил может не хватить.