Рамтат знал, что она хочет услышать:

– Она похожа на тебя, сиятельная царица.

Взгляд царицы буравил молодую красавицу.

– Я вижу, что она из Птолемеев. Очень возможно, что она мечтает отнять у меня трон.

Рамтата охватил страх за Данаю.

– Сиятельная царица, вспомни, она покинула безопасное укрытие и пришла к тебе. Разве виновная поступила бы так?

– Ты ее защищаешь!

– Я, как и все присутствующие здесь, жду твоего суда.

– Тогда начнем. – Клеопатра остановила взгляд на миловидном мужчине, который до сегодняшнего дня томился в царской тюрьме. Он выглядел несколько бледнее, чем тот высокомерный господин, каким он выдвигал свои обвинения много недель назад.

– Господин Харик, ты все еще продолжаешь утверждать, что эта молодая женщина твоя рабыня и что она просто выдает себя за дочь господина Мицерина?

Харик согнулся в глубоком поклоне.

– Все так, как я и говорил, милостивая царица. – Он указал на Данаю. – Она моя рабыня, как и тот человек, что стоит рядом с ней.

Царица Клеопатра жестом пригласила Данаю подойти ближе.

– Что ты можешь ответить на обвинение, выдвинутое этим человеком, юная женщина?

Даная нерешительно вышла вперед и изящно поклонилась. Клеопатра торопила:

– Ну, отвечай!

– Сиятельная царица! Это правда, что я не родная дочь господина Мицерина, но я этого не знала вплоть до последнего дня его жизни. Я выросла в уверенности, что я его дочь, и он законно удочерил меня перед смертью.

– Ложь! – закричал Харик. – Она всегда была рабыней в доме моего дяди!

Рамтат наблюдал за Данаей и увидел, как она вздрогнула. Но в ответ ничего не сказала.

– Ты не собираешься защищать себя? – спросила царица, склоняясь ближе. По правде сказать, она забавлялась, наблюдая за муками Рамтата. – Что ты скажешь о своей матери? – Царица встретила ясный честный взгляд молодой женщины.

– Мне сказали, что моя мать умерла в тот день, когда я родилась. Я ничего не знаю о ней, кроме того, что она была рабыней. Мой отец… Господин Мицерин купил ее на невольничьем рынке и позднее сделал своей женой. Она носила ребенка в то время – и через несколько месяцев родила меня.

Царица Клеопатра пристально наблюдала за Данаей, она отлично умела отличать правду от лжи.

– Ты знаешь, кто твой настоящий отец?

– Нет. И господин Мицерин тоже не знал. Он сказал мне, что моя мать очень боялась своего прошлого и сохранила свою тайну до самой смерти.

Царица откинулась назад, понимая, что девушка говорит искренне.

– Значит, ты не стала бы претендовать на статус и состояние своего настоящего отца, если бы узнала, кто он такой?

– Никто не знает, кто он, сиятельная царица, и меня это не волнует. Я не могла бы желать себе лучшего отца, чем тот, который меня вырастил!

– Что ты можешь сказать на все это, господин Харик?

– Ложь, все ложь!

Царица снова повернула голову к Данае:

– У тебя есть документы, доказывающие, что господин Мицерин действительно тебя удочерил?

Харик самодовольно ухмылялся, и Данае пришлось отвести от него взгляд, прежде чем она смогла ответить:

– Да, сиятельная царица.

В комнате наступила тишина, и вдруг Харик воскликнул:

– Это невозможно!

– Почему же, господин Харик? – Царица пристально посмотрела на него.

– Таких документов не существует.