Изменить размер шрифта - +
Это будет отчаянный поход, сколько бы нас ни было: восемь, три, два или один. Если мне позволено будет выбирать, я выбрал бы Сэма, который не перенесет другого решения, Гимли и себя самого. Боромир должен вернуться в свой город, где его отец и люди нуждаются в нем, и с ним пойдут остальные или, по крайней мере Мериадок и Перегрин, если Леголас не захочет расстаться с нами.
— Мы тоже не хотим! — воскликнул Мерри. — Мы не можем оставить Фродо! Пиппин и я всегда хотели идти с ним и все еще хотим. Но мы не понимаем, что это значит. Не понимали в Уделе и даже в Раздоле. Безумие и жестокость — позволить Фродо идти в Мордор. Почему мы не остановим его?
— Мы должны остановить его, — сказал Пиппин. — И я уверен, что именно это и беспокоит Фродо. Он знает, что мы не согласны, чтобы он шел на восток. И он не хочет просить, чтобы мы шли с ним, бедный Фродо! Представьте себе только: идти одному в Мордор! — Пиппин вздрогнул. — Но глупый дорогой старый хоббит, он должен был бы знать, что ему не нужно и просить. Он должен был бы знать, что если мы не сможем остановить его, мы не оставим его.
— Прошу прощения, — сказал Сэм. — Не думаю, чтобы вы понимали моего хозяина. Он не раздумывает, какой выбрать путь. Конечно, нет! Чего хорошего в Минас-Тирите?.. Для него, я имею в виду, прошу вашего прощения, мастер Боромир, добавил он и обернулся. И тут они обнаружили, что Боромир, который вначале молча сидел в стороне, теперь исчез.
— Куда он ушел? — обеспокоенно воскликнул Сэм. — Он казался мне в последнее время странным. Но во всяком случае это не его дело. Он пойдет домой, как он всегда заявлял, и никто не осудит его за это. Но мастер Фродо, он знает, что обязан найти щели судьбы. Но он боится. Сейчас, когда настал решительный момент, он в ужасе. Вот что его беспокоит. Конечно, он многому научился, так сказать, — мы все научились, — с тех пор, как покинул дом, иначе он был бы так испуган, что бросил бы Кольцо в реку и бежал. Но он все же боится. И беспокоится о нас. Он знает, что мы пойдем с ним. И это беспокоит его. Если он укрепит себя, он захочет идти один. Запомните мои слова! У нас будут трудности, когда он вернется. Потому что он укрепит себя, это так же верно, как имя Торбинсов.
— Я думаю, вы говорите более мудро, чем кто-либо из нас, Сэм, — сказал Арагорн. — И что же нам делать, если вы окажетесь правы?
— Остановить его! Не позволить ему идти! — воскликнул Пиппин.
— Он хранитель, — сказал Арагорн, — и ноша его. Не думаю, что мы должны заставлять его идти тем путем или иным. Даже если мы попытаемся, думаю, мы потерпим неудачу... Здесь действуют другие, гораздо более мощные силы.
— Что ж, я хотел бы, чтобы Фродо «укрепил себя» и вернулся, и все было бы решено, — сказал Пиппин. — Это ожидание ужасно! Но, кажется, время истекло?
— Да, — сказал Арагорн. — Час давно уже прошел. Утро кончается. Мы должны позвать его.
В этот момент появился Боромир. Он вышел из-за деревьев и молча подошел к ним. Лицо его было угрюмо и печально. Он помолчал, как бы пересчитывая присутствующих, потом сел, опустив взгляд в землю.
— Где вы были, Боромир? — спросил Арагорн. — Вы видели Фродо?
Боромир мгновение поколебался.
— И да — и нет, — медленно ответил он. — Я нашел его на холме и говорил с ним. И советовал ему идти в Минас-Тирит и не ходить на восток. Я разгневался, и он оставил меня. Он исчез. Я никогда не видел ничего подобного, хотя слышал, что такое случается в сказках. Он, должно быть, надел Кольцо. Я не смог снова найти его. Я думал, он вернулся к вам.
— Это все, что вы можете сказать? — спросил Арагорн, тяжело и недобро глядя на Боромира.
— Да, — ответил тот. — Я больше ничего не скажу.
Быстрый переход