|
Правда, как я подозревал, старик что-то темнил по поводу своих мотивов, а проверить времени не было, поэтому я окончательно включил профессиональную паранойю, ограничив людское присутствие на корабле лоцманом, Фредериком и двумя его телохранами. С инструктажем телохранителей, моих естественно, хотя в нехорошие мысли о перевербовке и ударе в спину верить не хотелось, а вот проверить, что ему надо реально, – стоило. «Предатели» с Мора, несмотря на то что отношения между островами архипелага часто были далекими от идеальных, поняты населением не были и на ненависть уже отвечали взаимностью, а такие эксцессы вообще работали в наших интересах идеально. Увы не хотелось бы говорить такое вслух, но коли их бы не было, то стоило бы… организовать. Правда, если отринуть то человеческое, которое во мне еще осталось.
Так же я успел разобрать пару конфликтов людей с орками, в которых первые оказались правы, что и было подтверждено. Причем там даже попытку довести дело до дуэли пришлось довольно жестко пресечь. Друзья проигравших процессы пошумели и заткнулись, люди, по словам той же Ронны и прочих источников информации, напротив, были очень довольны моей справедливостью. Разделяй и властвуй. Справедливость – это очень мощное оружие, надо всего лишь разумно ограничивать свои хотения. Все прошло как по маслу, кнорр лихо сел на мель, снизу сразу донеслись крики, что корпус цел и течи не появились, немедленно вызвавшие разочарованное выражение на морде Тора, владельца и капитана судна. Слупить компенсацию захотел, козел. Лоцмана тут же, как он стал не нужен, взяли за шиворот и заперли в каморке неудачно изображающей капитанскую каюту. Его я держал возле рулевого весла на случай наблюдателей с оптическими приборами, риск их наличия у противника присутствовал. Можно было, конечно, и зарубить его, чтобы даже Станиславский, не то что сэр Майт, завопил: «Верю!», но я просто пожалел мужика. До песчаного пляжа на берегу было метров тридцать – сорок, все-таки по осадке кнорр – это не боевой драккар, больше двух метров у него точно есть, так что добраться до нас злодеи могли только по воде, с лодок. Вообще же корыто под ногами кнорром зовется только по традиции. Насколько помнила моя земная половина, настоящий кнорр был беспалубным, собственно, это те корыта с таким же названием, что являлись основным судном мелких купцов в наших землях. Особого выбора, нежели абордировать посаженное на мель судно с прихватизированных рыбацких лодок, у партизан не было. Учитывая близость берега, под прикрытием с него лучников. Группы, ночью сброшенные на берег с драккаров, собственно, вырезать лучников и предназначались. Противник ждать себя не заставил. Уже через несколько минут несколько десятков вываливших из леса лучников густо начали сыпать на кнорр стрелами, видимо, чтобы помешать попыткам сняться с мели и выбить побольше орков, до начала абордажа. Вот только отсутствие рыбачьих баркасов с недружелюбно настроенными пассажирами напрягало. Куда больше, чем падающие на палубу и летящие над ней стрелы. Рыцарь все же сумел меня удивить. Он вполне резонно счел, что реквизиция баркасов и прочего плавучего транспорта может нас насторожить, и тупо навязал секции плотов из тонкомера. Блестящий ход, его я так и не предусмотрел. Полсотни метров даже по глубине можно и на плотах преодолеть под прикрытием лучников, затраченное на это время, включая сборку плотов, в данном случае неактуально. Впрочем, в судьбе сэра Майта данная предусмотрительность не играла никакой роли. Он оказался там, где мне надо, в то время, которое мне надо. Дело могли испортить только мужики на берегу, атаковав противника раньше, чем необходимо. В принципе, на три десятка орков людей бы хватило с избытком. С такой-то организацией нападения. Причем они даже особых потерь не понесли бы. Стрелки реально не давали поднять головы, пока пехота подтаскивала и собирала мостки из секций. |
