— Под вывеской с арбалетом на улице Ножевщиков, — припомнил Редферн адрес, который им дал Вивасьян. Найти улицу Ножевщиков оказалось легко, она была всего в двух кварталов от того места, где они спросили дорогу, а дом под вывеской с арбалетом располагался точно посередине улицы — большой белый трехэтажный дом с желтой крышей, хмурый, с глухими стенами. Это и была цель их пути.

Густо позолоченный арбалет висел прямо над дверью. На звонок вышел человек с бросающимся в глаза брюшком и бородой, который впустил их в прихожую. Там они должны были ждать, пока за ними пришлют. Редферн чувствовал себя, как банковский клерк, ожидающий вызова к президенту, и это чувство ему не понравилось.

Когда их наконец допустили внутрь, люди, перед которыми путешественники предстали — главным среди них был некто с твердым лицом, в алом бархатном облачении, поведение которого, вкупе с многочисленными золотыми цепочками, не оставляло сомнений, что он считает себя на голову выше кого бы то ни было — объяснили причину такого с ними обращения. Они проникли в Нарангон не через аккредитованный Портал. Явившись неправильным путем, они напугали старую женщину. Следовало заплатить определенные взносы, пошлины, подорожные... Редферну показалось, что с ними шутят. Нарангонский посредник, бюрократ по имени Нарумбль Четвертый, с кислым видом указал, что дела и шутки несовместимы. Редферн тотчас же понял, что бюрократа можно будет провести: ни один дурак никогда не делал более дурацкого высказывания.

Междумерная торговля была привычна для нарангонцев. Многие измерения оставались для них закрытыми, будучи собственностью других народов или торговыми зонами прочих великих рас, таких, как порвоны, сликоттеры, замахи, однако и нарангонцы тоже были великой расой.

— Как инфальгоны? — спросил Редферн с обезоруживающей наивностью.

С тем же успехом он мог взорвать в комнате бомбу-вонючку. Вал первая уловила опасные признаки и поспешила снять напряжение, чреватое неминуемым взрывом, объяснив причины их появления здесь. Когда Нарумбль Четвертый узнал, что они хотят выменять оружие для сражения с инфальгонами, манеры его сразу изменились. Он враз превратился в бизнесмена, которому предстоит сделка, доставляющая к тому же личное удовольствие — словно карфагенянин, продающий слона наемнику, которому предстоит военная экспедиция против Рима.

— Стало быть, эта злинкская требуха напала на Сенчурию?

Они самая гнусная форма жизни, какую мы знаем: извращенная, неотесанная, нездоровая... — Нарумбль Четвертый прервался, лицо его покрылось красными пятнами, многочисленные подбородки дрожали, все тело сотрясалось от гнева и омерзения. — Только порвоны еще хуже, чем инфальгоны! Редферн показал толстяку свой меч.

— Мы уже разбили орду летающих зомби. Дайте нам оружие, и мы довершим дело, — эта фраза всегда приходилась кстати.

— Дайте? — Нарумбль Четвертый тотчас придержал лошадей.

— Мы осуществляем поставки лишь при условии оплаты, — он с содроганием посмотрел на трофейный меч. Вот теперь, обеспокоенно подумал Редферн, будет самое сложное.

— Нам нужно то, что называют Паракватическим Негативным Когератором...

— ПНС! Немыслимо! Они используются исключительно в нарангонских вооруженных силах.

— Мы об этом слышали. Но нам нужен панеко, и нужен крайне. Инфальгонские боевые машины уже сейчас, в эту самую минуту, НА ТОМ САМОМ МЕСТЕ, ГДЕ МЫ СТОИМ надвигаются на Сенчурию!

Нарангонцы с глупыми улыбками принялись оглядываться вокруг, потрясенные, при всей своей привычности к междумерным связям, осознанием того, что происходит ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС за невидимыми стенами.