– Когда ты станешь королевой Краснегара, я буду твоим начальником стражи, – сказал Рэп. Ох уж этот Рэп!

– Я бы предпочла видеть тебя главным конюхом.

– Начальником стражи!

– Главным конюхом! Последовала короткая пауза.

– И тем, и другим! – сказали они одновременно, и оба рассмеялись.

Какое-то время все молчали. Джалон, похоже, не собирался больше петь. Инос вдруг осознала, что сидит, глядя На Рэпа с дурацкой улыбкой, а он так же глупо улыбается в ответ. Странно, что в такой момент она может улыбаться! Уехать в этот ужасный Кинвэйл! Что толку быть принцессой, если приходится делать то, что не хочешь? А зловещий старый Сагорн намекал, что она может вызвать войну, если влюбится в кого-нибудь…

– Ты знаешь, я сегодня видела Божество! – сказала Иное. Об этом она тоже не собиралась говорить. Более того, она обещала отцу, что никому не скажет. Но серые глаза Рэпа смотрели на нее, ожидая объяснений, и она не могла отступить. Принцесса поведала другу о докторе Сагорне, шелке и обо всем, что с ней случилось. Инос не знала, почему ей понадобилось это рассказывать, но почувствовала себя значительно лучше. В конце концов, Рэп никогда не был болтуном и отличался здравым смыслом.

Он выслушал очень внимательно и не обратил внимания на рассказ о Божестве.

– Кто этот доктор Сагорн? – спросил он. – Он сейчас сидит за столом?

– Нет, – ответила Иное, – он устал с дороги. И вообще он не любитель шумных компаний.

– Ты уверена, что он не волшебник? – настаивал Рэп, ставший очень серьезным.

– Ну конечно! – заявила Иное. Ей самой теперь казались глупыми ее прежние подозрения. – Он ведь старый Друг отца.

– Но ведь он много лег его не видел!

– Да, но… – растерянно произнесла Иное. Это было как-то непохоже на Рэпа. И потом, ведь Боги говорили… Хотя нет, это не Боги, это мать Юнонини сказала, что Сагорн не волшебник. – Она молчала, с беспокойством глядя на озабоченное лицо Рэпа.

– Скажи-ка мне еще раз, как он выглядит.

– Высокий, седой. Большой нос с горбинкой. Глубокие морщины вокруг рта. Лицо довольно бледное Видимо, он мало бывает на воздухе.

– Что случилось, Рэп? – вмешался Лин. До этого могло показаться, что он полностью поглощен лубком на сломанной руке, но, как выяснилось, это не мешало ему внимательно прислушиваться к их беседе. Лин был чистокровным импом – невысоким, темноволосым и ужасно любопытным. Он также подрос, заметила Иное, но его голос был еще мальчишески тонким.

– Ни один человек с такой внешностью не входил сегодня в замок! – нахмурился Рэп.

Инос вздрогнула, но тут же успокоилась.

– Не глупи, – заявила она, – ты просто пропустил его приход. Ты же не мог видеть каждого, кто входил в ворота. Рэп молчал, хмуро глядя в пол.

– Скажи ей, Рэп! – потребовал Лин.

– Сказать что?

Рэп продолжал молчать. Тогда Лин взволнованно заговорил:

– Тосолин поступил с ним по-свински, Иное. Он заставил его стоять весь день на часах, прямо на солнце. Да еще в доспехах! Не отпускал его даже по нужде. Не давал поесть. Он всегда так делает с новичками. Он называет это проверкой, но ему просто нравится, когда они падают в обморок.

Инос порывисто схватила Рэпа за руку.

– Неужели это правда? Юноша кивнул.

– Но я не упал в обморок. – Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. – А твой доктор Сагорн не входил сегодня в ворота.

– Рэп! – воскликнула Инос с отчаянием – Он мог пройти за повозкой Я и сама так выходила.

– Я видел тебя, – сказал Рэп серьезно. – Ты прошла прямо передо мной.