Герни был для нее не более чем привидением, но ей хотелось подчинить его себе, впрочем, так же как любого мужчину. На этот раз у нее ничего не получалось, ибо в лице Герни она встретила достойного противника. Во сне он разгадал тайну ее сексуальности, которую использовал против нее же самой. Он сумел подчинить ее себе, и это было похоже на любовь. Раньше такое удавалось только одному мужчине – ее отцу, поэтому в видениях отец лицом все больше напоминал Герни.

Гинсберг задал ей вопрос, который она пропустила мимо ушей. Они приближались к главному входу в зоопарк, но ей не хотелось уходить отсюда. Она размышляла, куда бы пойти еще. Экскурсии, осмотр достопримечательностей – все это было неинтересно. Она вошла через вращающиеся двери в синий полумрак террариума и стала переходить от одной витрины к другой. Каждый аквариум был оформлен и освещен, как миниатюрная театральная сцена. Большинство актеров были погружены в сон или нежились на земле. Из полумрака выступали лица посетителей, приближавшихся к освещенным витринам и застывавших перед ними. Когда потом люди выходили из полосы света, они становились похожими на бестелесных призраков, издававших тем не менее звуки и даже смех. По центру галереи пробежал невидимый ребенок, наполнив пространство топотом маленьких ножек и криками.

Гинсберг неотступно следовал за ней, пока наконец они не остановились отдохнуть, наблюдая за питоном, который неторопливо полз, перераспределяя вес своего громоздкого – толщиной с человеческую бедренную кость – тела по всем кольцам.

Именно теперь Гинсберг нашел объяснение своему состоянию: оно напоминало удушье в темном, тесном чреве такого вот гада. Он криво усмехнулся, представив себе Полу в роли питона.

Почувствовав, что несколько секунд назад Полы рядом не стало, он оторвал взгляд от змеи. Спеша в том направлении, в каком они шли по галерее, он искал ее, высматривая светлый льняной жакет, в который она была одета. Из полумрака перед ним то и дело возникали фигуры незнакомых людей. Его охватила минутная паника, которую он сумел побороть, и двинулся дальше, подходя к каждой витрине в надежде найти ее. Он знал, что она скрылась от него, но никак не хотел себе в этом признаться.

Выйдя из зоопарка, она села в такси на Принс-Алберт-роуд и оттуда поехала к «Ковент-Гарден», где посмотрела уличное представление. Потом она добрела до Лестер-сквер и купила билет в кинотеатр. Она не пыталась скрыться, поэтому шла не оглядываясь. Ей было все равно, найдут ее или нет.

В девятом часу она вышла из кинотеатра и, гуляя, направилась в западную часть города, не имея, однако, ни малейшего представления о том, куда идет. Ее одолевали видения, которые, подобно чуме, появлялись неожиданно и неотвратимо. Она знала, что многое, например роль мальчика и Герни в этом деле, от нее скрывали, не предупредив о том, что у нее есть достойный соперник, способный бороться с ней на ее условиях. Ему удалось пробудить старый сон, страшивший ее больше всего, и стать его частью. Она ничего не знала об этом человеке, кроме одного – их встреча неизбежна.

Она бродила по городу около часа, пока наконец не проголодалась, и зашла в ресторан «Текс-Мекс». На его ступенях возвышалась внушительных размеров деревянная фигура индейца с лицом, на котором застыло смешанное выражение удивления и восторга оттого, что он нашел для себя столь подходящее место. По телевизору, установленному над баром, крутили фрагменты из старых американских вестернов. В зале, размером с приличную казарму, грохотала музыка в стиле кантри, сменяемая мелодиями из ковбойских кинофильмов. Все пространство было заставлено столиками, а по бокам тянулся ряд полукабин. Она пересекла два прохода, направляясь к кабинке, расположенной как раз напротив той, что занимали Герни и Рейчел, и села лицом к ним.