Серена взяла в руки фотографию, на которой автомобиль было видно лучше всего. В салоне никого не разглядеть, но ее внимание привлек багажник:

– По-вашему, моя дочь была внутри? И возможно, оставалась там все это время, под наркотиками или без сознания…

– Кто знает, – удрученно ответил начальник полиции. – Номерной знак не разобрать, так что определить владельца невозможно.

Серена положила фотографию на стол:

– Но как об этом узнал Адоне?

– Уверяю вас, догадаться не так уж и сложно, – сказал Гассер. – Если тщательнее проверить версию о том, что поджог скрывал похищение одной из девочек…

– Мою версию, – не веря своим ушам, произнесла Серена.

Полицейский ограничился кивком, как бы извиняясь за свою халатность.

– И что дальше?

– У нас есть веские основания возобновить расследование.

– Всего-то? – спросила она.

– Это не доказательство, я не могу предъявить его судье. Вдобавок еще надо найти судью, который согласится поставить под вопрос предыдущее решение по делу. И это будет серьезный удар по имиджу Виона.

Просто не верилось, что начальник полиции беспокоится сейчас о плохой рекламе.

– А что вы собираетесь делать с этой женщиной? – спросила она, имея в виду Бьянку Стерли. – Раз Адоне спрятал подсказки, значит он уже подозревал сестру и не хотел, чтобы она нашла их раньше меня и уничтожила.

– Если у Адоне были весомые причины полагать, что Бьянка виновна, почему он об этом не заявил? Почему не высказался прямо? – возразил Гассер. – Зачем эти уловки?

– От стыда, – ответила Серена.

Ни она, ни Гассер ничего к этому не добавили.

– Итак, что вы собираетесь делать с этой женщиной? – повторила она немного погодя.

Гассер почесал лоб: он и сам не знал, как поступить. Серена пришла в ярость:

– Вы хоть понимаете, чего мне стоило сдержаться во время нашей вчерашней встречи?

– Вы хотели вцепиться этой женщине в горло?

– Я не о том. Понимаете ли вы, как трудно было не обнять дочь, которую я семь лет считала погибшей? – запальчиво поправила его Серена.

Гассер промолчал.

– Поставьте себя на мое место, – настаивала она. – Она была у меня перед глазами: моя девочка сидела всего в метре от меня… а я ничего не могла сделать.

– Я не думаю, что она ваша дочь, – неожиданно сказал полицейский. – И мне жаль, если я заставил вас поверить в обратное, – прибавил он.

Серена не знала, что возразить. Да и сил спорить у нее уже не осталось.

– Значит, вы ничего не сделаете? – только и спросила она.

Полицейский ответил вопросом на вопрос:

– Если это действительно Аврора, то что случилось с Леей?

7

– Она прячет ее на самом виду, на глазах у всех, – отметила по телефону доктор Новак, имея в виду Бьянку Стерли. – По сути, нет лучшего прикрытия, чем существование другой похожей девочки.

– Да, но что с этой девочкой стало? – Серену выводила из себя эта неразрешимая загадка. Но, по крайней мере, Новак ей верила.

Серена решила позвонить психологу, как только вернулась в апарт-отель. На улице хлестал ливень – одна из последних летних гроз. Запах сырости проникал из леса в маленькие апартаменты. Электричество, разлитое в воздухе, передавалось и Серене: не в силах усидеть на месте, она ходила туда-сюда, прижав к уху телефон.