Loading...
Изменить размер шрифта - +
Вытянув руки, он ухватился за цепь и, опираясь ногами на металлические спицы люстры, подтянулся наверх, оказавшись на одном уровне с висящей Барбарой. Придав люстре маятниковое движение, он стал раскачивать ее по широкой дуге. После нескольких слишком коротких движений он наконец дотянулся до края площадки и ухватился за него.

— Еще немного, детка… — крикнул он, вытягивая свободную руку, чтобы закрепить ее слабеющую хватку.

— Не могу… — простонала она.

— Можешь, — твердо произнес он. Он услышал какой-то треск над головой. По цепи, казалось, прошла дрожь. — Протяни руку и возьмись за мое плечо.

Она покачала головой.

— Нет, Оливер, — у нее начиналась истерика.

— Ты должна послушаться меня, — умолял он.

Она снова покачала головой, но было очевидно, что силы ее на исходе, и ему пришлось оторвать ее пальцы от края площадки. Инстинктивно она вытянула другую руку и крепко ухватилась за него, перенеся весь свой вес на цепь от люстры. Треск наверху усилился, и люстра снова задрожала. Он едва успел поднять голову. И почувствовал, что люстра уходит из-под него. Он падал, Барбара вместе с ним, а наверху, словно в замедленном кино, он увидел, как в потолке раскрывается трещина, подобно землетрясению, снятому вверх ногами. Не осталось времени даже закричать. Он крепче обнял Барбару. Все сразу полетело вниз. Падая, он глядел вверх и думал, увидит ли он вскоре небо.

 

ГЛАВА 32

 

Энн услышала грохот в ту минуту, когда такси отъезжало от края тротуара. Она замерла на месте, глядя, как облака пыли выплывают из распахнутой входной двери. Ноги ее отказывались идти вперед.

Она увидела детей, которые стояли в облаке пыли, глядя на дом. Пыль уже начала оседать на их лицах и одежде. Они оба выглядели как привидения. Она окликнула их по имени. Они повернулись, в их глазах застыл ужас. Слезы ручьями текли по пыльным щекам. Затем они снова повернулись и бросились к открытой двери.

— Не надо! — закричала Энн, собрав все свои силы, и побежала к ним.

— Они там, внутри! — закричал Джош, устремляясь вперед вместе с Евой. Энн быстро нагнала их и, загородив дорогу, обхватила их руками. Из дома доносился беспрерывный грохот падавших вещей.

Она крепко прижимала детей к себе, прислушиваясь к их истеричным всхлипываниям. Наконец звуки начали затихать. Повернувшись, Энн посмотрела через дверной проем. Он был загроможден обломками.

— Я посмотрю, — мягко сказала она, шагая вперед. Но дети двинулись вслед за ней, и у нее не хватило решимости удержать их. Стоя в дверях, она озирала царившее кругом разрушение. Масштабы его были ужасны. Крыша провалилась, и наружные стены прогнулись. Возле двери на боку лежали большие часы, их циферблат был разбит вдребезги. Повсюду валялись осколки хрустальной люстры. Пыли стало еще больше.

Она двинулась вперед, внимательно оглядывая обломки, чувствуя резь в глазах. Позади себя она слышала неуверенные шаги и всхлипывания детей.

— Мама, папа, — плакала Ева. — Зачем они это сделали?

Энн покачала головой. И вдруг неожиданно она увидела их. Оливера и Барбару, погребенных под саваном белой пыли, с лицами, парализованными маской смерти. Засыпанные грудой мусора, они, казалось, обнимали друг друга, их безжизненные глаза соединились в вечном взаимопроникающем взгляде. Она схватила воздух широко открытым ртом и отвернулась. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она снова вспомнила о детях, которые шли следом за ней.

Они ковырялись в мусоре. Джош опустился на колени, Ева переворачивала обломки носком туфель. В левой руке она держала какой-то предмет, знакомую статуэтку, черная голова которой казалась удивительно сверкающей и чистой.

Быстрый переход