—        Ага, — послушно, как маленькая девочка, ответила женщина.

Она выскочила из хранилища, на ходу выключив там свет. Увидев Митькину сумку, запихнула ее ногой внутрь помещения, защелкнула замок, включила приемник, впихнула бутылку из-под шампанского под стол, стаканы — в шкаф и открыла дверь.

—        Вы почему заперлись? — возмущенно спросил Туманов.

—        Я была раздета! Не могла же я открыть дверь раздетая!

—        Как — раздеты? Почему?

—        Так жарко же! Попробуйте посидите здесь, на солнцепеке, а окна открывать нельзя!

Кабинет действительно плавился от бьющего сквозь жалюзи солнца.

—        Что за музыка дурацкая у вас грохочет? Не слышно же ни черта! Выключите!

Наташа бросилась выключать магнитолу.

—        Черт знает что! Где Оленина?

—        Она в медпункт ушла. За таблеткой от головной боли. Она вам нужна?

—        Нужна! Когда она нужна, ее почему-то нет!

—        Она вот-вот вернется. Я ее тотчас же к вам пришлю.

—        Сделайте одолжение! — буркнул начальник и удалился.

Наташа перекрестилась, бросилась к двери в хранилище. Пленники были выпущены на свободу.

—        Какой кошмар! — все еще шепотом воскликнула Наташа.

—        Он ничего не понял?! — прыснула Марина.

—        К счастью, нет!

—        Ну тогда все отлично! — Юрий Максимович поправил сумку на плече. — Что ж, мы пойдем, да?

—        Да уж. Идите. А то неприятности будут.

—        Ма, так я же за деньгами пришел. Нам же сейчас за покупками.

—        Господи, ну конечно, я и забыла.

Марина полезла в кошелек.

—        Сколько, Юрий Максимович?

—        Как договаривались, Марина Борисовна. У вас льготный тариф. Пятьсот рублей.

—        Ага. Я как раз зарплату получила. Вот, возьмите.

—        Это Мите. Он у нас финансовый директор.

—        Ах, какие мы важные! Дмитрий Сергеевич, возьмите, пожалуйста, — Марина сунула сыну купюру. — Надо бы вас проводить до выхода.

—        Мариша, беги к начальству, а я их выпровожу.

Наташа приоткрыла дверь в коридор, убедилась, что грозный Туманов не маячит в пределах видимости, махнула рукой:

—        Выходите!

Возле двери все четверо переглянулись и, словно заговорщики, расхохотались.

Они вновь шагали по улице, теперь уже в обратном направлении, все так же весело болтая.

—        Ну что? Осталось купить кошелек поясной для денег — и все!

—        Ой, а где моя сумка? — вскрикнул Дмитрий.

—        Где она? А? Ну где? — Максимыч вертелся, скрывая от мальчика правое плечо.