– Конечно, это довольно-таки безосновательные опасения, – ворчал в тон Башкирцеву Штейнгольц. – Но все же радиация… микроорганизмы… мало ли что у них там? Ведь, не забывай, «Жгучий ветерок» пережил катастрофу! Наивно надеяться на то, что ремонтные боты смогли восстановить все в первозданном виде!

– Таня, мне близок твой исследовательский азарт… Но, возможно, было бы лучше, если бы ты пригласила Эль-Сида к нам? В конце концов, у нас удобнее!

– К нам? Еще чего! – хмурился Нарзоев. – Да мне на него смотреть тошно! Не пойму, что Танька в нем вообще нашла! Чокнутый косморак с нуминозными закидонами!

Как Нарзоеву удалось овладеть словом «нуминозный», еще можно было представить – подслушал в спорах Башкирцева со Штейнгольцем, – но вот какой смысл он в него вкладывает, оставалось только догадываться.

– Знаете что? Идите вы все… К чертовой матери! – подвела итог дискуссии Таня, закупорилась в скафандре и была такова.

Эль-Сид не обманул – дверь стыковочного шлюза и впрямь оказалась открытой. «Добро пожаловать!» – поприветствовала она Таню голосом Эль-Сида.

У входа Таню ждали ее магнитные ботики. Она обулась и побрела в пилотский отсек, ожидая увидеть там чоруга, поглощенного поглощением новой информации («Я поглощен поглощением», – так говорил сам Эль-Сид). Однако Эль-Сида там не оказалось.

Таня зашла в Храм (таковые имелись на борту каждой чоругской посудины, и «Жгучий ветерок» не был исключением). А вдруг чоруг «общается с женой» или отправляет очередной архиважный ритуал?

Однако Храм выглядел покинутым и пустым, только в центре лучились кроваво-алым светом Две Волны – сакральный герб цивилизации чоругов. В пассажирский отсек – туда, где в рубиновом мраке заседали трупы погибших пассажиров «Ветерка» – Тане идти не хотелось. Однако, когда Эль-Сида не оказалось ни в транспортном, ни в техническом, Таня все же отважилась туда заглянуть.

Казалось, ничего не изменилось со вчерашнего дня. В густом красном мареве по-прежнему можно было рассмотреть четыре кресла и четыре поднятые «по-школьному» клешни.

Подавляя брезгливость, Таня покинула помещение. Трехлепестковая дверь-диафрагма бесшумно сошлась в бутон у нее за спиной.

«Да где же он? Может, спит?»

– Эль-Сид! – позвала Таня. – Хватит играть в прятки! Мы так не договаривались!

Однако Эль-Сид не отозвался. Таня возвратилась в пилотскую кабину и уселась на место чоруга. Приборные панели слева и справа от нее тотчас ожили, сенсоры на перчатке Таниного скафандра ощутили и отдали в ладонь волну мелких вибраций, которые посылала динамическая подсистема интерфейса (чоруги в отличие от людей обожали «кинетическое чтение»), перед глазами закопошились умные экранные морские звезды и прочие голотурии.

«Ну куда в принципе он мог подеваться? Может, решил размять хитиновые косточки в открытом космосе? Нацепил скафандр и фигуряет сейчас вокруг, считает звезды? Чинит что-нибудь? Или просто задумал меня напугать? Вот сейчас постучит в иллюминатор с той стороны разводным ключом – дескать, „ку-ку, а вот и я“?»

Но минуты шли, а Эль-Сид себя не обнаруживал.

Со скуки Таня принялась искать планшет Шульги. На прежнем месте его не было. В ящиках, где у Эль-Сида хранились «важные неважные вещи», – тоже.