— Что вам нужно?

— Ты действительно хочешь это услышать?

— Хочу.

— И даже готов пойти нам навстречу?

— Почему бы нет… — слова давались Изотову с большим трудом.

— Вот, уже деловой разговор. — Обладатель скрипучего голоса убрал пистолет от головы Изотова мерно прошелся по помещению. Он не суетился, судя по всему, чувствовал себя в своей стихии. Наверняка, не впервые ломал вот таким образом людей. И еще, не зная, чего от него потребуют в следующую секунду, Изотов ощутил, как тело стремительно покрывается липким потом. А мужчина продолжал расхаживать перед ним, ожидая, видимо, когда жертва окончательно созреет. Еще двое горилл шумно посапывали за спиной Александра.

— Видишь ли, Сашенька, место тут очень даже подходящее для доверительных бесед. Есть и клещики, и подобие дыбы, и крючья… Я тебя не пугаю, Боже упаси, я просто разъясняю все наперед, чтобы между нами не было недосказанностей. Люди ведь по-разному договариваются. Умные приходят к компромиссу без криков и споров, особо упертых приходится вразумлять более действенными средствами…

— Я ведь уже сказал: я готов вас выслушать. — Александр чувствовал, что внутри него все дрожит. Он никогда не полагал себя героем и храбрецом, однако и такого вот животного трепета никогда в жизни еще не чувствовал.

— Хорошо, Сашенька, ты мне нравишься. Чувствую, мы с тобой договоримся. Уж извини, пакетик с головы мы снимать не будем. Для твоего же блага. Но со слухом у тебя все в порядке, никаким скотчем с тряпками мы тебе рот также не затыкали. Так что будем беседовать. Форму предлагаю простейшую: я спрашиваю — ты отвечаешь. Начинаешь юлить, я киваю своим мальчикам, и тебя аккуратно наказывают. Если беседа заканчивается ко всеобщему удовольствию, мы тихо-мирно расстаемся. Если что-то пойдет не так, уж извини, придется оставить тебя здесь. сам понимаешь, навсегда.

И снова Изотов почувствовал, как где-то в районе пупка шевельнулось нечто холодное и омерзительное. Захотелось по-щенячьи взвыть, зажмурившись, откатиться куда-нибудь в угол, сжаться в позе эмбриона. Зубы его сами собой дробно клацнули, и, проглатывая от страха слоги, он торопливо пробормотал:

— Я готов разговаривать…

Новость повергла Дениса Трофимовича в состояние близкое к ступору. Какое-то время он безмолвно созерцал физиономии сыщиков, потом в немом изумлении оглянулся на своих коллег.

— Мда… — протянул он наконец. — Хорошенькая у нас, однако, компания! Что и говорить — верных мы подобрали себе соратников! Про подвал ничего не рассказали, улику скрыли…

— Вы бы все равно не поверили, — неуверенно пробормотал Шматов.

— Да мы что здесь в казаки-разбойники играем? Верю или не верю — это у девочек в разговорах про любовь! — загремел низкорослый начальник. — Или историю про чернобыльский реактор вы тоже посчитали удачно сочиненной сказочкой?

— Ну… Записи мы ведь не видели. — Капитан отвел глаза в сторону.

— Великолепно! Просто великолепно!.. — Денис Трофимович нервно распахнул ворот. — Сначала умолчали про подвал, а теперь вот выясняется, что с Палачом можно встретиться вот так вот запросто — чуть ли не в центре города! Интересно, что еще вы от меня скрыли?

Капитан переглянулся с Мироновым, неловко пожал плечами.

— Да вроде все главное сказали…

Сергей сморгнул. Он был уверен, что у капитана тоже мелькнула мысль о водителях броневика, но на этот раз оба промолчали. Момент без того был более чем позорный. Кроме того, поступок Дымова, прикрывшего незадачливых охранников броневика, к общему делу не относился.