Изменить размер шрифта - +

    -  Ну почему же не касается? - хмыкнул Сергей, умом понимая, что спорить с пьяным бесполезно, но не в силах преодолеть задиристость, также вызванную винными парами. - Очень даже касается. Я вот, например, лечу в Берлин, буду работать в Германии.

    -  Ну так это в каком-нибудь вашем глобальном концерне, вероятно? - Немец махнул рукой. - Это только лишь доказывает мои слова. Вам, непонятно за какие такие заслуги, досталась самая богатая страна, тут и дурак справится. А вот попробовали бы, как мы, - вечно в войнах, вокруг одни соперники и конкуренты…

    -  Да уж, - хмыкнул Сергей, - у нас всю дорогу тишь да благодать. И монгольских орд не было, и Наполеон, слава богу, мимо прошел, и революций с гражданскими войнами избежали, и кто такой Гитлер - вообще не слышали.

    -  А не надо сарказма, - вскинулся немец, - подумаешь, монголы, азиаты на низкорослых лошадках. Это вы из них делаете грозных врагов. А Наполеон и Гитлер всем подгадили. И Германии прежде всего. У вас что: пришли - ушли, годик-другой, и все. А у нас они гадили ДОЛГО. Но мы все равно поднялись. Пусть и не как Россия, но… - Тут у немца, видимо, пересохло в горле, потому что он внезапно запнулся, сцапал стопку и, рявкнув: - Прозит! - опрокинул ее в глотку.

    -  Ага, годик-другой, - раздраженно бросил Сергей, - только я бы советовал вспомнить, что к нам они тоже собирались прийти НАДОЛГО, и этот годик-другой мы им устроили САМИ.

    Похоже, в его тоне проявилось что-то, от чего немец решил сбавить тон.

    -  Не обижайтесь, Сергей, - примирительно начал он, - я не хотел вас задеть. Россия - великая страна и все такое, просто у нас в Германии сейчас трудные времена. Я бы тоже не хотел уезжать из Германии, но вынужден работать в России… И у вас ведь, в конце концов, были трудные времена, я помню, в пору моей молодости многие из ваших сограждан также устремились в Германию, большинство их мечтало получить немецкое гражданство… и вообще тогда Россия была не такой… успешной.

    -  Да, - примирительно кивнул Сергей, - в нашей истории не раз наступали трудные времена - смуты, поражения в войнах, революции, но ведь в этих трудностях кроется новый шанс. Это же…

    -  Время Вызова, - усмехнулся немец, - знаю-знаю. Просто удивительно, как вы сумели из того, что для всех остальных является трагедией и временем крушения надежд, сотворить новый ресурс развития.

    -  Почему это сотворить? - удивился Сергей. - А разве может быть по-иному?

    -  Может, - вздохнул немец, потом вновь наполнил стопки и, приподняв свою, буркнул: - Прозит.

    -  Вы этого помнить не можете, - продолжил он, - а я помню, как у вас было, когда рухнул ваш Советский Союз… Нищета, разруха, миллионы людей уезжали из страны, считая, что у них здесь нет никакого будущего. А те, кто оставался, им страшно завидовали и мечтали о том, чтобы им тоже представился шанс уехать… Как все изменилось. - Он покачал головой. - Один ваш коммунистический классик как-то сказал: «Идеи, овладевая массами, становятся материальной силой». Когда у вас появилась эта самая идеология Времени Вызова, на Западе многие смеялись. Мол, русские жить не могут без какой-то идеологии и потому снова изобретают себе очередной коммунизм. Где они теперь, эти насмешники? - Немец развел руками. - А ведь вроде все так просто: любые трудности - это испытание, вызов, новый шанс. Возможность подняться над собой… И опасность потерять себя. И чтобы этого не произошло, храни в себе четыре ценности: верность слову, ценность жизни, язык и служение разнообразию.

Быстрый переход
Мы в Instagram