Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Почему бы и нам не повторить ваш путь?

– Что ж, значит, мечтатель прав? Появится где‑то планетка, этакая Земля‑бис, с нашей водой, с нашим воздухом, с нашими городами?

– Вышутить все можно. А что появится и где появится, никому еще не известно. Изучение не всегда повторение, чаще поиск.

– Чего? Синтезированных грез? Суперпамяти?

– Все это пробы, старик. Только пробы. Мы живем в мире констант. Для условий Земли и белковой жизни природа давно уже создала оптимальные размеры и формы. Так зачем же им менять константы?

Я, должно быть, повторил это вслух, потому что Зернов, улыбнувшись, ответил:

– Конечно, незачем.

Я покраснел. Как объяснить им свои «мысли вслух» и о чем? Выручил меня Вано.

– Может, двинемся, Борис Аркадьевич? – сказал он. – Мотор в порядке. И дорожка, можно сказать, беговая.

Зернов внимательно посмотрел на меня:

– А ты как думаешь, пора?

«Что он хотел сказать этим „пора“? Неужели понял?»

– Давным‑давно понял. И ты понял, что он понял. Не притворяйся. Можешь доложить: пора. Анохин‑второй к отбытию готов.

– Не мути душу.

– Так действительно пора. Я – далеко, они – близко.

Мне вдруг стало тяжко, так тяжко, будто перехватило горло и нечем дышать. Я уже никого и ничего не видел, кроме одинокого путника в белом поле.

– Значит, прощай.

– Не прощай, а пока. До новой встречи.

– А она будет?

– Непременно.

– Там или здесь?

– Не знаю. Юрка. Чего не знаю, того не знаю. Так ведь не мы с тобой встретимся, вернее, не только мы с тобой. Миры. Мы и они. Помнишь, как он кончил свою речь на конгрессе? «И если вернутся они, то вернутся уже понявшими нас, обогащенными таким пониманием, что‑то сумевшими взять от нас и знающими, что дать нам на взаимном пути к совершенству». Хорошо было сказано, старик!

И вдруг что‑то оборвалось. Я ощутил полную свободу ничем не связанной мысли.

– Можно ехать, – сказал я Зернову, чувствуя, как у меня дрожит голос. Только бы он не заметил.

– А почему это решает Анохин? – задорно спросил Дьячук.

Ответил Зернов, у меня не было сил:

– Из трех миллиардов человек на Земле только один Анохин сейчас связан с неземной, может быть, даже с внегалактической цивилизацией. Так что же мы скажем человечеству, Юра? Есть контакт, и надолго?

– На века, – сказал я.

Быстрый переход
Мы в Instagram