Гилтас был поражен.

— Миледи, клянусь! Я не знаю... Пожалуйста, верь мне...

— Где твои родители? — резко спросила Эльхана.

— Думаю, дома, — ответил Гил. К горлу подкатился комок. — Если только мой отец не поехал за мной...

У Гила появилась надежда. Конечно, отец придет за ним. Танис найдет приглашение на том самом месте, где Гил оставил его (декларация о праве поступать, как он желает). Танис доедет до «Черного Лебедя» и... и узнает, что Гил там никогда не появлялся.

— Я позволил слуге Рашаса взять моего коня! Он... он должен был что-то сказать моим родителям! — Гил уныло опустился на стул. — Каким дураком я был!

Эльхана отпустила занавеси и, повернувшись к молодому человеку, какое-то время внимательно смотрела на него. Потом подошла и положила руку ему на плечо. Даже через ткань рубашки ощущался холод ее ладони.

— Говоришь, твои родители ничего не знают?

— Ничего, миледи, — со стыдом признался Гил. — Они запретили мне... Я... не послушался. Просто ушел... ночью.

— Думаю, тебе лучше рассказать мне все с начала. — Эльхана, прямая и царственная, села на стул напротив него.

Гилтас повиновался. Он был удивлен, когда в конце рассказа ее лицо значительно расслабилось. Эльхана провела рукой по глазам.

— Ты думала, что за всем этим стоят мои родители! — Гила поразила неожиданная догадка.

— Может, и не за всем этим, — вздохнула Эльхана, — но я боялась, что они негласно все одобрили. Прости меня, принц. Если бы твой отец с матерью были здесь, я бы попросила у них прощения.

Эльхана сжала руку Гила.

— Я долго была одна, даже стала думать, что все, кому я ранее верила, предатели. Но сейчас мы заодно.

Она еще раз пожала руку молодого человека, потом опять откинулась на стуле, невидяще смотря на занавешенное окно. Эльхана опять вздохнула.

— И мать, и отец знают, что я хотел отправиться в Квалинести. Они придут за мной, госпожа, — уверенно сказал Гил, стараясь успокоить Эльхану. — Они спасут нас.

Но Эльхана лишь покачала головой:

— Нет, Рашас слишком умен, чтобы позволить этому случиться. Он придумал несколько способов, чтобы не дать твоим родителям найти тебя здесь.

— Ты так говоришь, как будто мы в опасности! Кто угрожает нам? Сенатор Рашас? Наш собственный народ?

Эльхана встретилась с ним тяжелым взглядом.

— Не твой народ, Гилтас. Ты — другой, и потому они выбрали тебя.

В тебе есть кровь человека. Не произнесенные слова повисли в воздухе. Гил смотрел на нее. Он знал, что Эльхана не хотела оскорбить его, особенно после того, как она хвалила Таниса. За тысячи лет эльфы просто привыкли считать себя избранным народом, любимым Богами.

Гил знал это, но все же горячие слова уже заклокотали в горле. Он знал, что, если произнесет их, все станет гораздо хуже. Даже...

Держи себя в руках, мой милый!

Гил услышал голос матери, увидел ее ладонь, сжимающую руку Таниса. Он вспомнил проходившие у них дома собрания, вспомнил мать, достойно и холодно принимавшую бури и штормы политических интриг. Вспомнил, как она напоминала отцу, что надо держать себя в руках и оставаться спокойным. Гил вспомнил, как краснел его отец.

Гил судорожно сглотнул.

— Думаю, миледи, тебе надо рассказать, что же все-таки происходит, — тихо сказал он.

— На самом деле все очень просто, — ответила Эльхана. — Мой муж, Портиос, сейчас в плену в Сильванести, его предал мой народ. А я — пленница здесь, меня предал его народ...

— Но почему? — не понял Гил.