Вот это было бы уже слишком, иначе меня и в самом деле стошнит в самый неподходящий момент прямо на расфуфыренного юного сокола.

— К сожалению, дома нас ждут срочные дела, — сказал я, опасаясь как бы вдруг Илья ради соблюдения приличий не захотел задержаться здесь на денек-другой. — Сами понимаете, служба не терпит.

— Как жаль, — мне показалось, что халиф и в самом деле расстроился. Видимо он надеялся, что завтра при удобном случае мы опять поведаем о героических свершениях его сына. — Ну если так... В таком случае, я распоряжусь, чтобы вы летели домой с должным комфортом, на моем личном самолете.

— Халиф, мы бы не хотели вас затруднять..., — пробормотал Воронов.

— Какая ерунда, — отмахнулся Захран, допил вино и встал с кресла. — Отдыхайте сколько угодно, ну а завтра утром дайте мне знать, к какому времени подготовить вылет. Еще раз — спасибо.

После этих слов халиф поставил кубок на стол и оставил нас одних. Ну как одних — у нас еще оставалась пара полных кувшинов вина. Для этого вечера компания что надо.

— Вот видишь, я же тебе говорил, что этот ссыкун не захочет, чтобы все узнали о его «подвигах», — сказал я Илье и потянулся за кувшином с вином.

* * *

Обратно в Саратов мы вернулись около восьми часов вечера. Спешить нам особо было некуда, так что утром мы как следует выспались, позавтракали и лишь после этого сообщили Захрану о своем намерении покинуть его гостеприимный дом.

Халиф не только предоставил нам личный самолет, но даже явился в компании своего дитяти пожелать нам доброго пути. Не могу сказать, что это доставило нам особое удовольствие, но тем не менее. Кстати сказать, хронос у нас забрали. Захран пожелал оставить его на память, как символ первой великой победы Сагадата. Хотя, лично мне было бы приятнее сдать его в Департамент — юный наследник халифа явно не заслужил этот трофей.

В аэропорту мы с Вороновым попрощались, я сел в такси и включил телефон — может быть, что-нибудь интересное накопилось? Как оказалось, интересного и в самом деле было предостаточно.

Судя по свалившимся сообщениям, до меня безуспешно пытались дозвониться практически все, кого я знал в Саратове. Мне звонила Салтыкова, потом Владыкин, за ним Гуляев, Бобров, Таганцева и даже Бьянке я зачем-то понадобился, хотя вроде бы ясно сказал, что сам ее наберу, когда окажусь в городе.

Спешить мне было особо некуда, так что я решил набрать всех поочередно. В итоге, к тому моменту, когда я подкатил к дому, картина получилась следующая:

Меня очень хотел видеть Владыкин, чтобы вернуть машину и поговорить, так что я договорился с ним встретиться завтра в обед.

Что-то срочно понадобилось от меня Салтыковой, поэтому она вновь хотела попасть ко мне в гости. Почему бы и нет, собственно говоря? Эту встречу мы запланировали на завтрашний вечер. Чего тянуть, если срочно нужно?

Вот с Бобровым мы окончательно не определились, так что решили созвониться завтра. Днем не получалось у него, вечером — у меня... В общем, завтра решим.

Софья, по ее словам, истосковалась до неприличия... Сегодня точно с меня любовник так себе, а вот завтра, после встречи с Салтыковой почему бы не съездить к Таганцевой в гости для разнообразия?

Гуляев? Нет, с этим парнем завтра поговорим. Еще затащит меня сейчас в жандармерию с какими-то глупостями.

Ну и осталась Бьянка, которая попала в больницу с переломом ноги. Она пыталась мне объяснить, как это произошло, но я ровным счетом ничего не понял. Вроде бы не она в этом виновата, а кто-то другой. Она долго что-то лопотала про какого-то синьора... В общем, непонятно.

Ладно, потом расскажет.