Loading...
Изменить размер шрифта - +
Поздно. Уже пали животворящими багряными каплями крови древние слова ритуала… ритуала, отдающего любящее сердце… ритуала, приносящего смерть одному и дающего жизнь другой.

Все изменилось, в этом мире больше ничего не существовало, кроме нас… Мы стояли в пентаграмме, заключенные в кокон из огня, мы плавились, сгорали и возрождались в нем. Боль пронизывала каждую клеточку тела, сжигала душу, вырывала сердце… Возьми его, любимая, это все, что я могу тебе отдать… прими мой дар и прости меня… Помни: пусть я недостоин, но я бесконечно люблю тебя…

Я уже падал, когда увидел, как вспыхнули ее глаза, и услышал крик, полный отчаяния:

– НЕ-Э-ЭТ!!! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УЙТИ! ДАР, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

У меня получилось… Темнота…

 

Что мне весь мир, когда душа болит!

Что мне душа, когда тебя нет рядом!

Когда твой голос нежный не звучит,

Когда меня ты не ласкаешь взглядом!

 

Что мне тепло, когда остыла ты,

И что мне жизнь, когда ты не со мною.

И только холод вечной мерзлоты

С твоим уходом этот мир накроет.

 

Прошу тебя, тоскуя и любя,

В безмерной скорби к милости взывая,

Я выну сердце, чтоб согреть тебя!

Пусть я умру, но ты вернись, родная![27]

 

Эрика

Я стояла на коленях перед телом Дара, делала все что могла и не могла – тоже, применяла самое невероятное колдовство, подключала самые могучие силы этого мира… но его сердце не билось. От страха у меня кровь застыла в жилах, ощущение толчков пульса на его шее на секунду подало надежду, а потом безжалостно исчезло, растворилось, ее отнимая. Тряслись руки, в голове вертелись глупые заученные фразы, инородные мысли о том, что нужно делать при оказании первой помощи, если сердце у человека не бьется.

Я поскуливала, кусая губы. Что же мне делать? Господи, что же мне делать? Только сейчас я поняла, как сильно я люблю его… Поняла и потеряла… все в один миг… как мне жить дальше без него?.. В мире, в котором не будет его глаз, его улыбки, его сильных рук?..

Я зарыдала и влепила Дарниэлю пощечину.

– Дурак, подлец, негодяй, как ты посмел вот так взять и сдохнуть! Только попробуй, слышишь?! Из-под земли достану!!!

Вокруг шумела капель. В зону вечной мерзлоты нежданно-негаданно впервые за долгие столетия пришла весна.

Я обняла Дарниэля и зарыдала:

– Дар, вернись!

Его тело начало холодеть. На лице застыли покой и умиротворение, жесткие черты обострились. Кожа стала походить на пергамент. Тело вытянулось и казалось чужим, абсолютно незнакомым.

Горько всхлипывая, я опять из раза в раз нажимала ему на грудь в ритме «вдох-выдох».

– Ненормальный дроу, дыши, слышишь?! Дыши! – Заревела: – Да-а-ар, вернись, пожалуйста! Дар!

Попробовала вдувать воздух в онемевшие уста – бесполезно. Он мертв! Мертв!

Подняв голову, я заорала в безразличные небеса:

– Вы, сволочные боги! Паразиты, сделайте же что-нибудь! Хватит играть нами!

Мой вопль подхватил ветер. Землю под нами тряхнуло. Где-то вдали послышался пугающий звук камнепада. Ясное небо вдруг обложило тучами. Из глубин бархатной сини внезапно пропало солнце. Мир начал стремительно затягиваться черной пеленой.

– Стучи, слышишь – стучи! Не смей останавливаться! Не смей убивать своего хозяина! – трясла я Дара и ругала глупый комок мяса. Но сердце молчало.

– И что ты тут, девочка, вытворяешь? Зачем рушить целый мир? Разве не знаешь – нельзя заставить биться то, чего нет?

Я обернулась. Рядом стояла прекрасная женщина в золотом сиянии…

– Йаола? О чем ты говоришь?

– Я говорю про его сердце, – нетерпеливо повторила Сиятельная.

Быстрый переход