— Ты хочешь больше смертей наших людей? Мы потеряли больше двух рук воинов, убили шесть рук врагов. Племя Рысей сегодня потеряло много силы, нельзя больше! — проявлял эмоциональность Никей.

Наставника воинов, от слова «совсем», не задевало горе простых людей, он, наверняка, не понимал, что я тут вожусь, с какой-то женщиной, при том, что должен был прекрасно знать, кто она такая. Его беспокоила сила Рысей.

Это вот такими категориями должен думать правитель? Именно! И нечто подобное я видел ранее и в своем отце, который был отнюдь не плохим управленцем. Но дело — оно выше всего! Если для исполнения поручения сверху нужно отработать больше, то он так и делал, может только, отрабатывали другие, но должность позволяла делегировать поручения. И плевать на семьи исполнителей, обстоятельства. Если ты не тянешь, уходи!

И тут, не важно ничего, главное, чтобы племя имело силу. Сложно жить с таким подходом, когда не учитываются людские судьбы. Но приходится мириться с тем, что мир суров, хоть в Бронзовом веке, хоть и в постиндустриальном.

— Отправь людей в лодку за сумкой с крестом! — потребовал я, ловя на себе недовольство Никея. — Никуда не денется Морваг. Отправь воинов на плоту смотреть за рекой, а в лесу их найдут.

Я уже знал, что среди охотников много тех, кто может читать следы. Да и сам Никей в этом более, чем спец. Большая группа людей, спешащих укрыться, не могла уйти бесследно. Да, был риск того, что им удастся пройти те километров пятьдесят, что были от этого русла Днепра, до той его части, что, изгибаясь, течет уже по украинской стороне. Но, через Злой лес? Заболоченную местность? Сколько дней на это понадобится? Так что время, чтобы оказать людям, хоть какую-то медицинскую помощь, есть, чем я скоро и занялся.

Однако, прежде нужно было осмотреть и себя. И я боялся увидеть свою рану. Нет, крови не боюсь, но и не хотелось бы серьезной травмы. Хотя ходил я сносно. Повезло, наверное. Не так, чтобы там и было сильно плохо. Порез в миллиметров семь, да и только. Крови, как с кабана налилось. Так что обработал, пластырь налепил. Тут бы никакого движения, но рядом стоял Никей и ронял фразы, что такое и само заживет. Пристыжал меня, стало быть, интриган.

Бинтов на всех не хватило, две простыни, что я взял с бой, были нещадно нарезаны на лоскуты, жгуты, их было три, использованы. Что делать дальше, я не знал. Проводить операции нужно, прежде всего, по чистке входных каналов. Но меня ждали и лимит терпения Никея я исчерпал полностью. Потому отправились в погоню, несмотря на то, что теплая жидкость, пусть и не бурным потоком, но начала сочится из-под пластыря.

*…………*…………*

Интерлюдия.

Еще ночью Амрит решал, что делать дальше. Его семья располагалась в дальнем поселении племени Рыси. И он всерьез раздумывал отложиться от племени и провозгласить свой род независимым. Решение было столь сложным и рискованным, что даже мужественный воин не спешил его принимать.

Амрит давал клятву Хлудвагу и исполнял все обещания и обязательства с прилежанием. Он уважал убитого лекса за силу и то, что дальнее поселение всегда жило собственным умом, лишь вовремя поставляя ячмень, рожь и мясо на главное селище Рысей. При этом, Амрит никогда не стремился к увеличению численности воинов, и в его роду было почетным быть земледелом. Хотя каждый мужчина проходил инициацию воина.

Амрит прибыл в главное селение накануне убийства Хлодвига и связанных с этим событий. Он, в сопровождении трех звезд воинов своего рода, составлявших ровно половину от всех бойцов, привез мясо. После зимы в дальнем поселении всегда резали свиней, чтобы не голодать до того момента, когда можно будет что-то собрать в лесу, а лесные животные успеют зачать будущее потомство.