Изменить размер шрифта - +
А через пару дней сядут они в поезд и покатят домой, в Козицы, к маме, к Лидке… И заживут все вместе хорошо и счастливо. Если, конечно, юрист не напутал и не обманул и суд действительно не может отнять у нее ребенка.

Лена ударила молоточком по столу:

— Прошу тишины! Слушается дело…

Джонсоны снова о чем-то зашептались с адвокатом. Адвокат поднялся с места. Выглядел он несколько обескураженным.

— Ваша честь! Мистер и миссис Джонсон хотели бы сделать заявление.

— Прошу.

Сэм встал с места, посмотрел на жену. Джейн кивнула.

— Есть русская пословица: на чужом несчастье своего счастья не получишь… Сорри, не построишь, так у вас говорят. Мы хотим быть счастливы, но не хотим сделать несчастным другого человека. Бог указал нам другой путь, открыл другую дверь. Мы приняли решение усыновить ребенка — здесь, в России. Дмитрий дал нам адрес приюта. Господь сделал так, что в приюте мы нашли ребенка. Это странно, но его тоже зовут Дмитрий… Этому ребенку очень нужна любовь…

Лена слушала и ушам своим не верила. Дмитрий? Неужели ребенок, которого хотят усыновить Джонсоны, — тот самый Дима Калмыков? Неужели так бывает?

Лена вспомнила, что ее помощник Дима с заведующей домом малютки — друзья-приятели! Наверняка она ему все рассказала. Значит, все знал — и ни гу-гу. Вот так Гарри Поттер!

Человек-сюрприз, одно слово.

— Мы верим, что Людмила сможет быть хорошей матерью нашему Люису, — продолжал тем временем мистер Джонсон. — Поэтому отказываемся от суда и просим прекратить дело.

Господи! Спасибо тебе! Какие же они с Димой молодцы, что догадались отправить Джонсонов в приют! Только бы они не передумали! Лене стоило огромного труда, чтобы не запрыгать от радости.

— Уточните, пожалуйста: вы отказываетесь от иска или согласны заключить мировое соглашение?

— Мои клиенты готовы подписать мировое соглашение, — заявил адвокат Джонсонов. — Условия соглашения мы хотели бы обсудить отдельно. Следует определиться с порядком выплат, уточнить сумму, которую суррогатная мать должна выплатить моим клиентам…

— Нет-нет, — перебил адвоката Сэм. — Выплачивать не надо… Мы не хотим, чтобы Людмила вернула нам деньги. Ей нужны деньги, чтобы растить Люиса. Мы намерены и дальше помогать ей материально. Условие одно: мы с Джейн хотим видеть, как Люис растет. Нам ничего не нужно. Только иметь возможность видеться с Люисом, приезжать к нему, мы хотим, чтобы позже, когда Люис будет готов, Людмила привозила его к нам. Это наше одно… Сорри, единственное условие.

 

Никита курил у подъезда суда. Мимо прошла секретарша, кивнула. Говоров помахал рукой — до понедельника. Вышел Дима, Ленин помощник. Быстрой, молодой, летучей походкой направился к метро, а навстречу ему уже торопилась хорошенькая девочка в красном беретике. Они улыбались друг другу, и было совершенно ясно, что пятница, тринадцатое — это их счастливый день. Один из многих.

Медленно спустился по ступеням крыльца Плевакин, поднял глаза, кивнул Никите.

— Хотел сказать: ты большой молодец.

— Спасибо.

Прошелестел полами черного плаща Райский, скривил тонкие губы в подобие улыбки, свернул на стоянку, к своему похожему на катафалк черному джипу. И почему Райский выглядит словно гробовщик? Хотя… Знал Никита одного гробовщика по фамилии Рубинштейн. Точнее, не гробовщика, а владельца фирмы по изготовлению и продаже гробов на заказ. Милейший, обаятельнейший человек, румяный сибарит, большой любитель хорошей кухни и охотник до красивых женщин. Густым шаляпинским басом Рубинштейн травил еврейские анекдоты, а потом сам же первый хохотал над ними.

«Все смешалось в доме Облонских, — подумал Никита.

Быстрый переход