— Сколько раз я тебе говорила, что нельзя бросать открытым вход в бассейн? — спросила Кили сквозь стиснутые зубы. — Сколько раз?

— Ты о чем? — удивился он. — Я не…

— Твой скейтборд остался у бассейна. Не спорь, я сама его там видела после ужина.

Дилан побелел от ужаса.

— Я знаю. Но… я запер ворота, мам! Честное слово, запер!

Ей хотелось крикнуть: «Не смей мне лгать! Ты ни о ком не думал, кроме себя самого! Ты не думал о Марке, о сестренке. Ты злился из-за велосипеда, ты был зол на весь мир. И ты ушел из дому, оставив воротца настежь. Именно ты привел в действие цепь несчастий! Твоя сестра чуть не утонула, а Марк…» Она уже чувствовала, как крик поднимается у нее в горле.

— Я точно знаю, что запер! — воскликнул Дилан.

Кили отвернулась от него и стиснула кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. «Не делай этого, — сказала она себе. — Не злись на него. Он этого не вынесет. Он никогда этого не забудет». Даже не глядя на сына, она видела, как он стоит рядом и беспомощно смотрит на нее. Ей потребовалась вся любовь к нему до последней капли, чтобы не упрекать его. Посочувствовать ему. Пощадить его.

Отчаянно стараясь подавить рвущиеся из горла слова, которых она никогда не смогла бы взять назад, Кили бросила по сторонам обезумевший взгляд. Дом, бассейн. Их идеальный маленький мирок. Разве внутренний голос не предупреждал ее, что не надо соглашаться на дом с бассейном? Разве она не понимала, что нельзя подвергать своих близких такой опасности? Почему же она не прислушалась к голосу разума? Не это ли был самый первый промах, приведший к катастрофе? Может, в поисках виноватых ей следует начать с себя?

Она вновь повернулась лицом к сыну и увидела его взгляд, лихорадочно горящий от волнения и страха. «Бесполезно его обвинять», — с горечью сказала себе Кили. Сколько раз она сама себя винила за смерть Ричарда, изводила и точила себя за то, что не сумела его спасти? А что толку? Это не вернуло его назад. Вот и Марка не вернуть.

Кили собрала в кулак всю свою волю, призвала на помощь всю свою любовь к Дилану.

— Мне очень жаль, милый. Это не твоя вина, — сказала она. — Это был несчастный случай.

Тут к ее глазам подступили слезы и полились неудержимым потоком.

— Мам, я не…

Она покачала головой, не желая слушать.

— Не надо. Прошу тебя, давай больше не будем об этом. Давай уйдем в дом. Теперь мы должны помогать друг другу. И Эбби. Прошу тебя, Дилан, мне нужна твоя помощь…

Сержант Гендерсон снова подошел к ней и предложил опереться на его руку. Спасатели уже начали укладывать тело на носилки. Кили сердито тряхнула головой и самостоятельно направилась к дому, но споткнулась на первом же шагу.

— Дилан, — тихонько позвала она, — пойдем.

Он не ответил, и Кили, обернувшись, увидела, что ее сын, словно прикипевший к бетонной площадке у бассейна, смотрит на безжизненное тело отчима. Он не вздрогнул, когда санитары подняли тело и распустили «молнию» на мешке.

— Дилан! — крикнула Кили.

Но он так и остался стоять неподвижно, глядя на труп сухими глазами, словно случайный прохожий, нечаянно оказавшийся на месте дорожной аварии.

4

Пришедшие почтить память Марка Уивера заполнили все скамьи церкви Богородицы.