Изменить размер шрифта - +

Этот путь будет потруднее. Теперь о них знали и вряд ли дадут спокойно вернуться, а истребители сопровождения присоединятся к ним ой как нескоро.

Клейменов заложил крутой вираж, заваливаясь на правый борт, и синхронно с ним этот же маневр сделали все остальные аэропланы. Как же красиво они смотрелись сейчас! Но вряд ли кто-то любовался их полетом. Скорее, вслед им неслись проклятия, а на их перехват летели все германские истребители с ближайших аэродромов, что не бросились еще в погоню за первой волной русских бомбардировщиков.

Их ждет еще один сюрприз. Ведь спустя час на город должна накатиться третья волна…

 

Часть 1

Форт «Мария Магдалена»

 

1

 

Брусилов требовал подкрепления. Но верховный главнокомандующий уверял его, что все остальные фронты, за исключением Кавказского, ведут не менее ожесточенные бои и потери там столь же велики, к тому же им противостоят германские части, куда как более опасные, нежели австро-венгерские, с которыми имели дело войска Брусилова.

Тем не менее пару дивизий ему подкинули, но это была капля в море, учитывая, что первая линия его армий, прорвав укрепления противника, потеряла не менее трети своего личного состава, а у некоторых эта цифра доходила и до половины.

— Я не смогу продолжать наступление, — настаивал Брусилов, — оно захлебнется. Передо мной еще несколько полос сильных укреплений.

— Ну что я могу поделать? — разводил руками главком. — Вы предлагаете оставить без подкрепления ваших соседей?

— Я продвинулся дальше их.

— Поздравляю вас, — вставил главком.

— Но есть вероятность, что мне ударят во фланг. Я не смогу закрыть эту брешь. И уж тем более я не смогу взять штурмом форт «Мария Магдалена», а он мешает мне окружить Будапешт.

Он и сам понимал, что этот спор ни к чему не приведет, и все-таки продолжал его.

— Хотите чаю? — предложил главком.

— Нет уж, покорнейше благодарю, — отмахнулся Брусилов.

Они сидели в вагоне главнокомандующего в мягких, уютных кожаных креслах за массивным дубовым столом. На нем стоял пышущий жаром медный самовар, фарфоровые заварной чайник и сахарница.

«Черт подери, мы похожи на купцов, которые никак не могут договориться о поставках и цене на товар», — негодовал Брусилов.

Стены вагона были тоже обшиты дубом и практически не пропускали звуков с улицы, но зато горели они, наверное, тоже превосходно, и одного зажигательного снаряда, запущенного с аэроплана, хватило бы, чтобы превратить этот вагон в уголья.

— А я, с вашего позволения, выпью.

Главком налил себе кипятка в стакан с серебряным подстаканником, добавил заварки, бросил два кусочка сахара, размешал и с наслаждением пригубил чай. Все это время Брусилов молча наблюдал за главкомом.

— Что касается форта, то у меня есть идея, — наконец продолжил главком. — Я пришлю вам подкрепление.

— Сколько?

— Триста человек.

— Вы смеетесь надо мной? — всегда спокойный Брусилов на этот раз с трудом сдерживал раздражение. — Что могут сделать с фортом триста человек? Там гарнизон не меньше тысячи.

— По последним данным — семьсот, — поправил главком.

— И что с того? Это не меняет сути. Их придется обстреливать тяжелой артиллерией не менее нескольких часов, да и боюсь, что если мы сровняем их с землей, то форт все равно будет сопротивляться. Там превосходная система подземных коммуникаций. Мне нужна дивизия. Свежая. — Последнее слово он сказал медленно, почти по буквам.

Быстрый переход