-  А сейчас, думаешь, это выгодно именно милордам? - с сомнением поинтересовался Гранден. - Больно сложно. Не такие уж мы важные для них птицы, чтобы они затевали такие игры.

    -  То-то и оно, брат, что нас уже считают достойными подобных игр, - осклабился Билли. - Оно, может, кого и не обрадует - ведь если что, англичане пришлют сюда целую эскадру - но лично меня это устраивает. Значит нас признали!

    -  Да, признали, - сказал Влад. - Но теперь и нам придётся играть по правилам для взрослых. Халявы, как в Алжире, где мусульмане, считай, не имели равноценного нам флота и армии, не будет.

    -  Вот именно. И раз к нам относятся серьёзно, то и мы не должны пороть горячку. - Галка проговорила это так спокойно, будто "крутые разборки" с европейской державой случались у Сен-Доменга чуть не ежедневно и стали обычной рутиной. - Кто торопится, тот рискует наделать кучу ошибок, а для нас ошибка сейчас равнозначна смерти.

    -  Тогда выкладывай свой план, Воробушек, - голос Жерома заполнил собой всю комнату, хотя он говорил вполне даже спокойно и относительно тихо. - Не будем торопиться. Тут я с тобой согласен: погорячимся - потеряем всё…

    Буквально пару дней назад "тайный орден" собрался снова. Трое пришельцев из будущего и трое осведомлённых об их истинном происхождении достаточно часто, насколько позволяли обстоятельства, обсуждали разные проблемы с точки зрения их тайного знания. Обычно это было сравнение происходящего с тем, что ещё не успели позабыть из курса истории своего мира господа попаданцы. Но позавчера сбор состоялся по совсем другому поводу. И в расширенном, так сказать, составе: к шестерым присоединился седьмой.

    Готфрид Лейбниц.

    Герр Лейбниц вычислил истину в буквальном смысле математическим путём. Если раньше он лишь намекал на скорость, с какой в никому не ведомом Сен-Доменге вдруг стали объявляться различные технические и оружейные новинки, то тут он просто свёл в табличку все сколько-нибудь значимые изобретения, сделанные за последние пятьдесят лет. И вышло, что по этой части островная республика за шесть лет сравнялась с Европой. Вот чего он долго не мог ни вычислить, ни даже просто предположить, так это настоящую причину такого прорыва. Всё же герр Лейбниц нашёл в себе мужество допустить невероятное, и в итоге оказался прав. "Бритва Оккама" в данном случае сработала идеально.

    Итак, Готфрид Лейбниц…

    -  Простите, господа, я должен был, наверное, с самого начала оповестить вас о своих подозрениях, - прежде всего он извинился. - Тогда, возможно, удалось бы избежать некоторых недоразумений. И всё же я рад, что моё вполне фантастичное предположение оказалось верным.

    -  Почему же это вас так обрадовало? - спросил дон Альваро.

    -  В противном случае мне пришлось бы подозревать чертовщину, - улыбнулся герр Лейбниц. - Это уже гораздо хуже, согласитесь.

    -  В нашем случае, честно говоря, ещё неизвестно, что хуже, - мрачно проговорил Влад. - Люди, которые перебросили нас сюда… Гм… Ну, ладно, о мёртвых или хорошо, или ничего. А мы не пытаемся устроить здесь некую копию своего мира. Мы пытаемся выжить в этом. И, по возможности, избежать многих ошибок, которых наделали наши предки. То есть, ваши потомки.

    -  Это не застрахует вас от совершения иных ошибок, - мягко ответил Лейбниц.

    -  Не застрахует, верно. Но мы хотя бы отчасти знаем, чего точно не нужно делать.

    -  Неужели в вашем будущем настолько плохо?

    -  Не так уж оно и плохо, - с невесёлой улыбкой ответила Галка.