— Горные гадюки! — взвизгнула Метельская, подпрыгивая, словно волейболистка. — Такая, если куснет, — все, заказывай панихиду!

Тут и Марина, заметившая гадов, взвизгнула, да так пронзительно, что у меня аж уши заложило.

И ведь что интересно — ни одна из них и не подумала на нас нападать, при этом, судя по недоброму шипению и оскаленным пастям, настроение у них было вполне себе боевое. Тем не менее они просто проползли мимо, так, словно ни я, ни кто-то еще из отряда тут вовсе не стоял, а следом за тем напали на Глузда сотоварищи.

— Работает, однако, — почесал я затылок.

— Что? — тревожно спросила у меня Марина, в голосе которой опять послышались слезы.

— Помнишь, нас вчера Индрик вонючим дымом обдал? Вот он и работает.

— Идите уже отсюда! — прорычал Глузд, ожесточенно топча каблуками сапог гадюку, которая упорно не желала помирать. — Живо!

Ну да, повод для злости есть. Следом за первыми пресмыкающимися гостьями последовали новые, в куда большем числе. Нас они, как и прежние, трогать не подумали, а вот подгорным воинам несмотря на то, что они были вполне надежно экипированы, приходилось туго. Змея как пиво — всегда дырочку найдет.

Вот тоже любопытно — этих долгожителей змеиный яд вообще убить может? Или они сейчас ногами топочут по въевшейся в память привычке, той, что была свойственна им тогда, когда они еще людьми являлись?

Камни за нашей спиной сомкнулись, и мы в очередной раз оказались предоставленными сами себе. Правда, на этот раз компания у нас появилась с самого начала. Ночь вокруг шуршала, скрежетала чешуйками и шипела. Почему? Да потому что змей вокруг было без счета, в чем мы убедились, включив фонарики.

— Я сейчас или блевану, или в обморок упаду, — узрев сотни гадов, висящих на ветках деревьев, ползущих куда-то по своим делам или сплетающихся в огромные клубки, упавшим голосом сообщила нам Марина. — Не знаю только, что случится раньше.

— Макс, там вчера речь шла о том, что мы десяти шагов не успеем сделать, выйдя из пещеры? — обратилась ко мне Метельская, побелевшая, как лист бумаги. — Вранье. Мы бы прямо тут, на пороге сдохли.

— А как идти-то? — поинтересовался Аркадий, которого, к моему немалому удивлению, вся эта жуть совершенно не тронула. — Тут ведь шага не сделаешь, чтобы на рептилию не наступить. Сейчас они, слава Богу, нас игнорируют, но вряд ли любой из них понравится, если Марго ей хвост отдавит.

— Почему я? — возмутилась вурдалачка.

— Ну хорошо, не ты, — покладисто согласился юноша. — Вон Макс. Или Маринка. Какая разница?

— Идем тихо, осторожно, смотрим под ноги, стараемся наших маленьких друзей не злить. — Я обвел лучом местность вокруг себя. — Там вон вроде более-менее можно пробраться сквозь этот серпентарий. Видите?

— А удачно нас вывели, — добавила оперативница, озираясь, — почти к Шайтан-камню, петли накручивать не надо.

Почти — не почти, а не меньше часа мы потратили на то, чтобы добраться до берега, не меньше. С другой стороны, когда ты шагаешь со скоростью черепахи, по шажочку, по полшажочка, то быстро точно никуда не доберешься. А иначе — никак. Да, змеи нас не атаковали, но и расползаться в стороны тоже не собирались, с учетом же их количества дорога автоматически превратилась в некий квест из телефонной флеш-игры.

Без оплошностей тоже не обошлось, увы. Аркашка словно в воду глядел — Марго все же наступила на хвост одной гадюке, редкостно длинной и толщиной, наверное, с мою руку. Пресмыкающееся издало злобное шипение, переходящее в свист, от которого Марина, и без того находящаяся в одном шаге от панической атаки, чуть в обморок не свалилась, а следом за тем шустро тяпнуло вурдалачку прямо в ногу.