Изменить размер шрифта - +
Он весело жонглировал ими, смеялся, подбрасывая их все выше. Как приятно было снова жонглировать, снова пользоваться старыми навыками, рукой и глазом, рукой и глазом.

– Видишь? – спросил он. – Вот так. Мы можем научить тебя, Доминик. Ну‑ка, брось мне еще скипетр, и державу тоже. Я могу работать пятью предметами, а может, и большим числом. Какая жалость, что так мало зрителей, но…

Жонглируя, он шел к Барджазеду, а тот пятился, широко раскрыв глаза и капая слюной на бороду.

Вдруг Валентин резко остановился и покачнулся от послания, ударившего его со страшной силой. Подсвечники со звоном покатились по полу. Последовал второй удар, третий. Валентин держался изо всех сил. Игра с Барджазедом кончилась, началась какая‑то новая схватка, которой Валентин не понимал. Он рванулся вперед, намереваясь схватить противника, прежде чем сила ударит его снова.

Барджазед отступал, подняв дрожащие руки к лицу. От него ли прошло это нападение, или в комнате прятался его союзник? Валентин отпрянул, когда эта невидимая, неуловимая сила снова ударит его в мозг. Он отшатнулся, прижал ладони к вискам и попытался собраться с мыслями. Схватив Барджазеда, он удержался сам, повалит его и позовет на помощь.

Он рванулся вперед и схватил за руку лже‑Короналя. Доминик взвыл и вырвался. Валентин стал прижимать его к стене, но Доминик с диким воплем страха и отчаяния метнулся мимо него и побежал, ковыляя, через комнату. Он нырнул в один из занавешенных альковов и закричал:

– Помоги мне! Отец, помоги мне!

Валентин подбежал и отдернул занавес.

И отступил, ошеломленный. В алькове притаился старик могучего сложения, черноглазый, смуглый, с блестящим обручем на лбу. В руке он держал какой‑то прибор из кости и золота с ремешками, застежками и рычажками. Это был Симонан Барджазед, Король Снов, устраивающий старожилов Суврейла, вдруг очутившийся здесь, в судейском зале Короналя. Это он посылал леденящие мозг послания, чуть не сбившие с ног Валентина. Сейчас он силился послать еще одно, но его отвлекал сын, истерически цеплявшийся за него и умоляющий о помощи.

Валентин понял, что ему одному тут не справиться, и громко закричал:

– Слит! Карабелла! Залзан Кавол!

Доминик Барджазед всхлипывал и стонал. Король Снов пнул его, как надоедливую собачонку. Валентин осторожно пробрался в альков, надеясь выхватить у старого Симонана Барджазеда эту ужасную сонную машину, пока он не нанес с ее помощью большого ущерба.

Как только Валентин потянулся к ней произошло нечто еще более ошеломляющее контуры тела и лица Симонана Барджазеда заколыхались, стали расплываться…

Изменяться…

Превращаться во что‑то чудовищно‑странное, угловатое, тонкое; глаза скосились внутрь, нос стал просто бугорком, губы почти исчезли…

Метаморф.

Не Король Снов, а поддельный, маскарадный король, Изменяющий Форму, пьюривар, метаморф…

Доминик Барджазед в ужасе завизжал, отскочил от странной фигуры и бросился на пол у стены, дрожа и причитая. Метаморф поглядел на Валентина с нескрываемой ненавистью и со страшной силой запустил в него сонным аппаратом. Валентин отстранился, но не достаточно ловко: машина вскользь ударила его в грудь, и в этот момент метаморф проскочил мимо него, стремительно пронесся через зал к открытому окну, перемахнул через подоконник и исчез в ночи.

 

16

 

Бледный, потрясенный Валентин повернулся и увидел, что зал полон народу: Слит, Карабелла, Делиамбер, Тонигорн и множество других, поспешно вбегающих из узкого коридора. Он указал на Доминика Барджазеда, скорчившегося в жалком состоянии шока и коллапса.

– Тонигорн, поручаю тебе заняться им. Отведи его в безопасное место и посмотри, чтобы ему не повредили.

– Пинетор Корт, Милорд, самое безопасное место. И дюжина вооруженных людей будет все время охранять его.

Быстрый переход