— Как интересно, — сказал он.

 — Отец! — возмущенно воскликнула девушка, потрясая двойным подбородком. — Что ты тут делаешь, ради всего святого?

 — Корабелла? — Незнакомец повернулся к ней. Потом увидел юношу и резко выдохнул: — Граф!

 И, наконец, третье: в комнате материализовался белоснежный зверь и с разбегу налетел на отца Корабеллы, почти размазав его по стене.

 Снеголап был несколько растерян.

 — Привет, Джин, — сказал он. — У меня на самом деле получилось!

 Корабелла завизжала. Стены портала со стороны Джина приобрели молочный цвет и начали колебаться.

 — Снеголап, быстрее! — Джин протянул руку и вцепился в шерсть мохнатого приятеля. Тот понял и перескочил границу.

 Темнота.

 — Снеголап?

 — Я тут. Где мы?

 — Портал закрылся, а эта комната — тупик. Господи, еще немного — и…

 — Вероятно, ты собираешься спросить меня, из какой преисподней я выбрался.

 — Угадал, — усмехнулся Джин.

 — Еще несколько секунд назад я был в той клетке, наверху, а теперь я здесь. Но как раз перед тем, как это произошло, я увидел тебя. Я очень хотел помочь тебе и неожиданно очутился здесь. И помог.

 — Поздравляю! Ты получил свою магическую силу. Телепортация!

 — Не шутишь? Значит, я теперь настоящий волшебник?

 — Конечно, дружище. А сейчас надо выбираться из этой дыры…

 Словно по заказу, слева материализовался светящийся прямоугольник — проход, ведущий в знакомые интерьеры замка.

 — Идем, — сказал Снеголап. — Кстати, что это была за сцена? Выглядело довольно забавно.

 — Похоже, Италия семнадцатого века, но никто пока ничего не говорил о путешествиях во времени, так что — не знаю. Надо найти Линду.

 — Думаю, это я смогу, — радостно сообщил Снеголап.

 Подземелье, затем часовня

 Якоби остановился, разглядывая некоторые из особо интересных пыточных приспособлений, заполнявших помещение. Он сразу же понял их предназначение, хотя ему не было известно, как работает большинство инструментов и какие именно страдания они должны причинять. Некоторые выглядели по-настоящему пугающими. Стоя здесь, он испытывал странное двойственное чувство — смесь отвращения и одобрения. Это всего лишь орудия в кулаке власти. В этой комнате не было места состраданию, лишь неотвратимость наказания для нарушивших существующий закон. Не было ни пощады, ни пути к бегству.

 Он прошел через ряд камер. Солома в них выглядела свежей, как будто узники совсем недавно вышли отсюда. Все выглядело действующим и готовым к употреблению. Но это ничем не отличалось от обычного здешнего порядка вещей; во всем замке он ни разу не видел ничего изношенного или старого, несмотря на то что сооружению было явно больше тысячи лет.

 Толстяк вышел из подземелья и начал искать лестницу. Он был уже по горло сыт подвалом. Кроме того, ему хотелось есть. Жаль, Линда потерялась. Местный повар еще пару дней назад куда-то подевался, но в столовой для Гостей было достаточно продуктов, которые могли храниться неделями. Только бы добраться туда…

 Пол затрясся, и каменные стены начали светиться. Якоби рухнул на пол, закрыв голову руками и ожидая, когда все закончится.