— Давно не виделись, мамуля!

Мара позеленела от злости, она не выносила, когда ей напоминали о возрасте, пружинки пшеничных локонов подпрыгнули от негодования, но она сдержалась. Чувствуя себя отомщенным, Олег протрубил победный марш и принялся за укладку вещей. Через минуту из кухни послышался жуткий грохот и жалобный вой тещи:

— А-а! Больно! А-а, ой-ей-ей…

Отшвырнув отутюженную пижаму, Олег ринулся на помощь. Мара сидела на полу посреди кухни, воздев указательный палец кверху, и отчаянно вопила.

— Скорую, скорую, вызывай! — завидев зятя, заголосила она. — Ожог! Страшный! Третьей степени!

Олег рывком поднял ее с пола, усадил на стул, осмотрел покрасневший палец и укоризненно произнес:

— Прекратите истерику и намажьте палец зубной пастой. У скорой есть дела поважнее.

— Смерти моей хочешь, жестокий ты человек? — простонала Мара и закатила глаза, симулируя потерю сознания.

Пыхтя от злости, Олег принес из ванной тюбик зубной пасты и щедро обмазал пострадавший палец. Спустя пару минут теща пришла в себя и восторженно залопотала:

— Ну надо же! Простенько, но эффективно! В жизни бы не подумала, что зубную пасту можно использовать как лекарственное средство. Спасибо, Олежек!

И извиняющимся тоном закончила:

— Я ведь только помочь хотела — открыла духовку и краешек фольги отвернула, но она оказалась огненной!

— Странно было бы, если б она оказалась холодной, — цинично заметил Олег. — Ладно, Мара, вы полежите, придите в себя, а мне пора к Ольге в больницу.

— Да, после такого стресса я чувствую себя совершенно разбитой, — и Мара заковыляла к дивану. — Передай Оленьке, что я волнуюсь и безумно скучаю.

Когда Олег перекладывал готовую рыбу в контейнер, Мара вновь появилась на кухне:

— Я надеюсь, ты со мной поделишься? В рыбе много витамина Б и селена, что способствует укреплению нервной системы. Моя десять минут назад серьезно пострадала. Мне необходимо восстановиться.

— Не волнуйтесь. Голодной не оставлю, — с этими словами Олег водрузил два больших рыбных стейка на тарелку и протянул теще.

Она вымученно улыбнулась и, предусмотрительно оттопырив извозюканный зубной пастой палец, благосклонно приняла подношение.

Перед уходом Олег на всякий случай заглянул в приоткрытую дверь зала — Мара царственно возлежала на горе подушек, уплетала розовую плоть форели за обе щеки и возбужденно комментировала перепалку в скандальном реалити-шоу.

— Шайка дурно воспитанных сексуально озабоченных бездельников! — восклицала она. — Меня на них нет!

Взъерошенный Венька, совершенно обалдевший от запаха рыбы, метался вокруг дивана, выклянчивая кусочек. Но Мару, увлеченную телестрастями, страдания кота нисколько не заботили.

Олег усмехнулся, забрал поклажу и, не попрощавшись, аккуратно притворил за собой дверь.

Несмотря на начало февраля, погода стояла отличная. Солнце заливало улицу потоками слепящего света, отдаленно пахло весной, возбужденный гомон ватаги воробьев, облепивших старую березу возле подъезда, радовал душу. Олег вспомнил о порядком надоевшей теще и вздохнул:

— Неприятность эту мы переживем…

Но на этом его неприятности не закончились. Первым, кого он увидел, распахнув дверь в палату жены, оказался не кто иной, как его «большой друг» подполковник Дубовой.

С трудом помещаясь на хлипком больничном стуле, Дубовой нахально пил принесенный Олегом апельсиновый сок и балагурил, между делом уписывая щетинистые шарики «раффаэлло», купленные опять же Олегом.