— Работаю над своей книгой.

 — Ах, да-да. Книга парфюмерных рецептов. — Гарет скользнул взглядом по книжным полкам ее библиотеки. — У тебя книг не меньше, чем в монастыре.

 — И я очень этим горжусь. Большинство книг, конечно же, отцовские, но есть несколько моих. Особенно я дорожу сочинением Хелен, аббатисы Эйнслейской.

 Это самый подробный трактат о травах, я постоянно с ним сверяюсь.

 — Ты сказала Хелен, аббатиса Эйнслейская? — переспросил Гарет чуть более безразлично, чем следовало.

 — Да, — с гордостью улыбнулась Клара. — Она настолько добра, что снисходит до переписки со мной!

 — Ты переписываешься с аббатисой?

 — Мы регулярно обмениваемся посланиями. Ее советы о свойствах трав просто бесценны для меня! Да, кстати, очень скоро она почтит нас своим визитом.

 — Неужели? — Казалось, эта новость несколько смутила Гарета.

 Клара счастливо закивала:

 — Я так взволнована! Настоятельница Маргарет сегодня утром сообщила мне эту новость. По ее словам, аббатису можно ждать со дня на день, ты представляешь?! Теперь у тебя появится счастливая возможность познакомиться с ней!

 — Думаю, это будет любопытно.

 — Это будет замечательно! Она, разумеется, останется с нами в замке… По крайней мере, так было в ее прошлый приезд. О, Гарет, ты представить себе не можешь, какая это честь для всех нас!

 — Я представляю. — Он подошел к окну и уселся на подоконник. — Ладно, речь сейчас не об этом. Я хочу поговорить с тобой о Даллане.

 — А что с ним? — обеспокоенно нахмурилась Клара. — Я полагала, он очень доволен своей новой ролью будущего оруженосца лорда Желания. Если он пока не столь успешно справляется со своими обязанностями, ты должен быть снисходителен к мальчику! Умоляю тебя, потерпи немного! Ему нужно время, Гарет.

 — Он очень старается, Клара. Дело совсем не в этом. Меня беспокоит его странная меланхолия.

 — Теперь я понимаю, о чем ты. — Она отложила перо. — Меня это тоже очень тревожит. Кажется, сейчас все гораздо хуже, чем в первое время после его прибытия на остров. Одно время его душевное состояние заметно улучшилось, но теперь он опять глядит затравленным волчонком.

 — Что ты знаешь о Даллане?

 Она задумалась.

 — Очень мало. Он незаконнорожденный, впрочем, тебе это известно… Воспитывался в доме знатного рыцаря. Как можно догадаться, с ним обращались очень плохо.

 — Это все?

 — Пожалуй, да, — помолчав, ответила Клара. — Он никогда не вспоминает о своем прошлом.

 — А о человеке, которому служил?

 — Нет… У меня сложилось впечатление, что он всеми силами пытается забыть о нем.

 — Судя по всему, ему это не слишком удается.

 — Да. Есть вещи, которые не так-то просто забыть.

 — Верно. Но человек, не способный забыть, должен научиться справляться с демонами страшных воспоминаний.

 — Дайте ему время, милорд. Ведь он совсем недавно живет с нами.

 — Все это так, но меня тревожит то, с какой внезапностью обрушился на него новый приступ тоски. В Сиаберне он был очень весел и жизнерадостен — вплоть до последнего дня ярмарки. Я даже заподозрил, не любовь ли всему виной.