Но она отбросила эти мысли. «Нужно быть каменной, чтобы не радоваться при мысли о новом платье», – подумала она, проходя в дом вслед за Клодией. И даже не об одном, а о множестве платьев на все случаи жизни. Столько, сколько она захочет. От этого голова может закружиться. И обязательно бальное платье!

Братья стояли, глядя друг другу в лицо, а их жены, взявшись за руки, направились к дому. Мальчики бегали по дорожкам сада, раскинув руки. Они изображали корабли под парусами, которые подгонял ветер.

Но вот маркиз Стаунтон посмотрел брату прямо в глаза. Это было очень неловкое мгновение, но он не собирался первым отвести взгляд или нарушить молчание.

– Она очень приятная, – сказал наконец брат.

– Да, – согласился Энтони, – приятная.

– Я боялся, что леди Мария не подойдет тебе, – сказал лорд Уильям. – Рад, что ты так удивил нас и женился по любви, Тони.

– Да? – Маркиз холодно посмотрел брату в глаза. – Значит, ты изменил свое мнение.

– Я надеялся, что за восемь лет все забудется, – вздохнул Уильям. – Разве нет?

– В свое время ты выступал против моего намерения жениться по любви, – напомнил брату маркиз, – на женщине, которая ниже меня по положению в обществе.

– Тайное бегство с возлюбленной было бы катастрофой, – сказал Уильям. – А это была единственная возможность. Его светлость никогда не простил бы тебя.

На лице маркиза появилась недобрая улыбка.

– Хорошо, – сказал он, – ты проявил братскую заботу обо мне и спас меня от меня самого и от гнева отца. Ты сам женился на моей невесте.

– Она не была твоей невестой, – резко возразил Уильям.

– А когда я вызвал тебя на дуэль, ты побежал жаловаться отцу. Рад, что ты одобряешь мою женитьбу по любви, Уилли. Твое мнение много для меня значит.

– Ты тогда плохо соображал, Тони, – сказал его брат. – Ты был вне себя из-за смерти матери…

– Оставь нашу мать в покое, – резко прервал его маркиз.

– Мать была в центре всего, – начал лорд Уильям.

– Оставь ее.

Уильям отвел взгляд и посмотрел на сыновей, которых «штормом» вынесло на запрещенный нижний газон. Он не стал ругать их, как сделал бы в другое время.

– Пойдем посмотрим конюшни, – предложил он брату. – У меня есть несколько лошадей, которыми я горжусь.

Лорд Уильям окликнул мальчиков, тотчас прибежавших к отцу, забыв о кораблях и шторме в Атлантике.

– Должен признаться, я не особенно обрадовался, узнав, что ты возвращаешься домой, Тони. Со временем неловкость только возрастала. Но рано или поздно нам все равно пришлось бы встретиться. Боюсь, его светлость не сможет пережить новый приступ. Может быть, забудем прошлое? Я тоже не без греха, но менять ничего не стал бы. Мне хорошо с Клодией. Больше, чем хорошо. Ты ведь уже не испытываешь к ней никаких чувств?

– Я люблю свою жену, – спокойно сказал маркиз.

– Да, конечно, – согласился брат. – Все обернулось к лучшему, правда?

– Все прекрасно, – подтвердил маркиз. – Раньше и конюшни не были в таком прекрасном состоянии.

– Да. – Лорд Уильям остановился в дверях и огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет конюхов. – Друзья, Тони? Мне так нужна твоя дружба.

– Возможно, – сказал брат, – тебе нужно было подумать об этом прежде, чем ты стал на сторону отца, чтобы потом увести мою невесту.

– Черт побери! – закричал лорд Уильям, потеряв терпение. – Разве Клодия не имела слова? Разве она просто собственность, из-за которой можно спорить? Ее мнение тоже имело значение, разве нет? Она должна была сказать «да».