Изменить размер шрифта - +

— Я не ищу восхищения этих людей, я только ими повелеваю. И я не хотел трона, мне его навязали настойчивостью. Но подумай, Марсель, если бы не я, то это место мог бы занять кто-то еще более кровожадный, чем Августин. Я пытаюсь удержать зло за стенами Виньены и как-то облегчить жизнь тех, кто в ней обитает, а другой с радостью и широко распахнул бы ворота, чтобы впустить это зло сюда.

— Да, конечно, на тебе ответственность за весь мир, а не за меня одного, — согласно кивнул он и, кажется, снова ощутил восхищение. — На тебе лежит ответственность за всех подряд, ты должен учесть интересы каждого.

Но, к сожалению, я не могу каждому помочь, не могу спасти даже самого себя, могу только, развлечения ради, устроить еще одно ночное аутодафе, еще более грандиозное, чем в Рошене у Августина.

Этого говорить вслух я не стал. Марсель бы меня не понял. Он не знал обо мне слишком многого. Не знал вообще ничего, кроме того, что придумал обо мне он сам. А я не спешил его переубедить. Мне нравились его восхищение и его преданность. Я был рад тому, что хоть кто-то меня ценил.

— Ладно, будем считать, что на какой-то срок роль приближенного короля тебя устраивает, а потом, кто знает, может и в нашей жизни наступит новая веха… — я попытался как-то ободрить своего понурого друга. Хотя на самом деле причиной его дурного настроения могло быть не только одиночество. Я, явно, ощущал нечто потустороннее вокруг мастерской, какой-то незримый флер, в котором, как в паутине, запутались воспоминания о чувствах, голосах и шагах, тех, кто здесь не жил. Всего лишь слабые отголоски, но они меня насторожили.

— Эдвин, не сочти это моей фантазией, — осторожно начал Марсель. — Но с тех пор, как прибыл в Виньену, я ни разу еще не оставался один…

Он осекся, явно, не зная, как продолжить. Как все это растолковать? Но объяснения были бы лишними. Я отлично понял, что он имеет в виду. Не один, в то время, как в мастерской, кроме него, нет ни души. Кругом пусто, но художник отлично знает, что, несмотря на видимую пустоту, рядом кто-то есть. Кто-то притаился и ждет, или же уже говорит. Может, кто-то уже успел вступить в контакт с предметом своего наблюдения. Я вдохнул спертый воздух в мастерской. В ноздри мне ударили запах красок, масла стружек дерева и холста, и что-то еще, похожее на почти забытый аромат из далеко прошлого.

Я с участием кивнул Марселю. По моим едва шевельнувшимся губам он ясно прочел слово «продолжай!».

— Недавно на улице какой-то незнакомец, как бы нечаянно, толкнул меня и сунул в руку записку. Это произошло там, на площади, в торговых рядах, куда я часто хожу за красками. Тогда был вечер, и в темноте я не успел рассмотреть его лицо.

— Что было в той записке? — спокойный тон давался мне лишь скрепя сердце. Кулаки уже сжимались от горячего желания проучить наглецов.

— Там было сказано, что если я немедленно не расстанусь с тобой, то произойдет нечто страшное, — Марсель немного стеснялся говорить об этом, но я и так понял, что к упомянутой угрозе автор, наверняка, приписал еще несколько и более обидных выражений.

— Где та записка? — если бы только можно было прикоснуться к бумаге, ощутить запах чернил и кожи того, кто водил по ней пером, заметить различимые только для моего глаза отпечатки пальцев и понять, что за сила двигала обидчиком.

— Я ее сжег.

Ответ Марселя меня не удивил, но я все же строго спросил:

— Почему?

Мне хотелось услышать, как он сам опишет свои ощущения.

— Ну… — он помедлил, дрожащими пальцами отвел прядь за ухо и с преувеличенным вниманием уставился куда-то мимо меня, на давно потухший зев камина. — Я, наверное, схожу с ума, но, куда бы я ее не запрятывал, эта бумажка все время попадалась мне под руки.

Быстрый переход
Мы в Instagram