— Ты опасаешься, что они способны вас победить?

— Никогда, — надменно выпрямилась она. — Пойдем-ка дальше… Но мы можем потерять больше людей, чем надо.

Джоссерек шагал рядом. На некогда оживленной улице жужжали жуки, шелестела трава.

— Как ты познакомилась с Касиру, если не секрет?

— Мы встретились несколько лет назад. Тогда я тоже приехала в город. Не уличным промыслом заниматься, — уточнила она. — Договориться кое о чем. Гильдия Металлов хотела расширить торговлю с нами. И нужно было встретиться с другими Гильдиями тоже, поскольку те торгуют нужным нам товаром. Конечно, никто не может говорить от имени всех северян. Но мы, несколько человек, додумали, что не помешает узнать, чего хотят купцы, и потом рассказать об этом дома. И отправились сюда. С купцами мы часто встречались поодиночке. А они в то время все были связаны с Логовищами. Через одного — Понсарио эн-Острала — я и узнала Касиру. С Понсарио мне оказалось не о чем говорить. Он хотел, чтобы мы продавали ему мясо и шкуры или хотя бы побольше мехов, но мы бы никогда не пошли на это. А с Касиру у нас нашлось много общего.

«Не потому ли, что вы оба хищники? — подумал Джоссерек. И устыдился. Нет, ты не хищница, Дония. Ты не охотишься на человека. Насколько я мог узнать, рогавики никогда не совершают набегов, а воюют, только если на них нападут, и то лишь до тех пор, пока не изгонят врага из своих пределов… Неужели это правда? Возможна ли такая простота нравов?»

— Он бывает… может быть… — подыскивала она слова, — занимательным. Интересным.

— Но он живет вне закона, — заметил Джоссерек не столько ради назидания, сколько желая испытать её. — Он берет, но ничего не дает.

— Об этом пусть заботится город, — снова пожала плечами Дония. И окинула его ясным взглядом. — Если тебе это не по душе, зачем ты тогда пришел к нему?

— А разве у меня был выбор? — И он быстро добавил, желая оправдаться: — Впрочем, я преувеличиваю. Братства тоже участвуют в жизни города. Они управляют преступностью, держат её в берегах.

— По мне, они обирают меньше, чем любая власть, и, как ты сказал, приносят кое-какую пользу.

Джоссерек подозревал, что она высказывает итоги своих самых серьезных размышлений, хотя говорит так бесстрастно, словно натуралист, обсуждающий жизнь муравьев.

— Во всяком случае, — продолжал он, — я слышал, что они тайно союзничали с Гильдиями, когда мудрецы и помещики старались тех подавить. Братства в случае нужды могли выставить крепких ребят, из них набирали соглядатаев, взломщиков, смутьянов. В былом застойном обществе выгодно было вкладывать капитал в незаконные дела, законный же промысел охотно принимал воровские деньги. Теперь не то. Бароммско-рагидийская Империя придавила своим сапогом мудрецов и помещиков, а преступному миру объявила войну. Купцов же она поощряет.

И Гильдиям больше не нужны Братства. Поэтому Братства ищут себе новых союзников.

— Например, Людей Моря? — тихо спросила Дония. И, не услышав ответа, сказала: — Сегодня я не буду больше говорить об этом.

«Она поняла все так, как я не смел и надеяться, — запело в нем. Получше Касиру. Вот тебе и варварка!»

Он ясно представил себе свое положение — более четко и подробно, чем карту её севера.