Через час Сэнди свернул на пыльную грунтовую дорогу, которая петляла между низкими холмами.

— Боюсь, сейчас нам немного порастрясет кости. До прииска еще полчаса ехать.

На дороге тяжелые телеги оставили глубокие колеи, поверх них отпечатались следы ослиных копыт. Машина дергалась и дребезжала. Сэнди уверенно держал руль.

— С момента нашей встречи я все вспоминаю Руквуд, — задумчиво проговорил он. — Пайпер вернулся в наш кабинет, после того как меня выгнали? Ты писал мне.

— Да.

— Могу поспорить, он считал это своей победой.

— Навряд ли. Насколько я помню, он вообще не упоминал о тебе.

— Неудивительно, что он стал коммунистом, в нем всегда была эта фанатичная жилка. Бывало, смотрел на меня так, будто с превеликим удовольствием поставил бы к стенке. — Сэнди покачал головой. — Знаешь, коммунисты и сейчас серьезная угроза миру. Это с Россией Англии нужно воевать, а не с Германией. Я надеялся, что после Мюнхена так и будет.

— Фашизм и коммунизм друг друга стоят, — возразил Гарри.

— Да брось! По крайней мере, при диктатуре правых о людях вроде нас заботятся, пока мы равняем носки ботинок с линией партии. Тут нет почти никаких налогов на доходы. Хотя, признаюсь, иметь дело с бюрократией — та еще морока. Но все же правительство должно показывать людям, кто за что отвечает. Пусть думает, как заставить всех исполнять предписания, учит испанцев порядку и послушанию.

— Но бюрократия совершенно коррумпирована.

— Это Испания, Гарри. — Сэнди посмотрел на него с сочувственной иронией. — Ты до сих пор в душе выпускник Руквуда? Все еще веришь в этот кодекс чести?

— Раньше верил. Теперь не знаю толком, кто я.

— А я тогда восхищался тобой. Но это все мальчишество, Гарри, а не реальная жизнь. Полагаю, в академической среде ты от нее тоже защищен.

— Ты прав. Но здесь у меня кое на что открылись глаза.

— Здесь — в реальном мире?

— Можно сказать и так.

— Нам всем сейчас нужно обеспечить себе будущее, Гарри. И я помогу тебе, если позволишь. — Сэнди как будто искал одобрения, такая нотка проскользнула в его голосе. — Ничего для этого нет лучше золота, особенно в наши дни. Ну вот мы и приехали.

Впереди за высоким забором из колючей проволоки лежал довольно большой покатый участок земли. В желтом грунте были выкопаны глубокие ямы, некоторые наполовину заполнены водой. Рядом стояли две механические землеройные машины. Дорога упиралась в ворота, к которым с внутренней стороны примыкал деревянный сарай. Еще два находились на небольшом расстоянии от первого, было тут и каменное строение, довольно большое. У ворот висела табличка: «„Нуэвас инициативас“. Не входить. Финансируется Министерством горной промышленности».

Сэнди нажал на гудок, из сарая выскочил худой старик и открыл ворота. Он поприветствовал Сэнди, когда машина въехала внутрь и остановилась. Они вылезли наружу. Холодный ветер стегал их по щекам. Гарри надвинул ниже шляпу, поднял воротник.

— Все хорошо, Артуро? — обратился к сторожу Сэнди.

— Sí, сеньор Форсайт. Сеньор Отеро здесь, он в кабинете.

Сторож разговаривал и держался очень почтительно.

«Так ведут себя сотрудники по отношению к боссу, — подумал Гарри. — Сэнди — и вдруг босс, начальник. Вот странно!»

Сэнди указал рукой вдаль: в низине между холмами виднелась порядочного размера ферма, окруженная тополями. Вокруг нее на поле пасся скот.

— Мы хотим купить ее. Альберто тайком побывал там, взял несколько образцов почвы.