– «Семерка», я «двадцатка», – раздался звонкий голос Кравченко. – На мосту группа автоматчиков!

Алексей с досадой рванул перископ вверх за скобы, увидел, как несколько солдат присели на корточки, пытаясь установить и навести длинное дуло противотанкового ружья на цель. Ему сразу стало понятно, что с его позиции так высоко вверх дуло танка не задрать, слишком близко и высоко переход. А немцы уже шевелили длинным носом «Panzerbüchse 784», примеряясь к выстрелу в беззащитный танк у стены вокзала.

– «Семерка», «семерка», командир, по левому флангу немцы целятся в вашу сторону! – раздался голос одного из командиров экипажа и тут же потонул в грохоте нескольких выстрелов.

Соколов крутил перископом, со всех сторон немцы с автоматами, ружьями, пулеметами теснили танки.

«Пятерка» под командованием Русанова вынырнула из-за будки трансформатора и дала залп. Точное попадание снесло ограду на мосту, вместе с ней полетели вниз остатки ружья. Бронированная машина спряталась назад за бетонную стену. В ответ посыпался град пуль, но они отбивали лишь штукатурку с здания. Машина выехала с другой стороны и произвела следующий выстрел, так что еще часть моста обрушилась и придавила бегущих на танк солдат.

На глазах Алексея под гусеницы бросилась фигура с зажатой в руке вытянутой связкой гранат. Застрекотал пулемет «пятого», и одновременно танк подпрыгнул от взрыва под днищем.

– «Пятый», «пятый», ответь, – выкрикнул в эфир Алексей, он прижал ларингофон к горлу так, что саднило кожу.

– Слышу вас. – Русанов крикнул с усилием, он тщетно пытался помочь мехводу переключить рычаги. Машина гудела, дергалась, но не трогалась с места. Он больше не мог отъехать назад и скрыться за будкой. – Возгорания нет! Вал или редуктор повредило, каток заклинило!

– Слушайте приказ, всем экипажам! Огонь! – Голос ротного командира звучал спокойно, хотя пространство вокруг с каждой секундой наводнялось все большим количеством немецких солдат.

Танки крутили стволами, внутри командиры через визоры отслеживали каждую попытку атаки и сразу отдавали команду стрелять. Немцы совершали одну попытку за другой – обстрелять или докинуть гранату до Т-34, но советские экипажи метким огнем их уничтожали.

Со всех сторон, словно насекомые в разворошенном муравейнике, бежали фашисты. Из-за здания вокзала по левой стороне, где расположился выход на площадь, несколько человек с трудом волокли за скобы противотанковую пушку «Pak-35». Руслан, который контролировал левый сектор со своего места стрелка, дал очередь из автомата. Солдаты в длинных серых шинелях бросились спасаться за бронекороб. Вот высунулась спина и руки, один немец из расчета попытался повернуть орудие. Но младший сержант короткими очередями из оружия не давал возможности командному расчету развернуть лафет на раздвижных трубчатых станинах.

– Слева пушка! – выкрикнул он Соколову, не отрываясь от узкой амбразуры для прицела из ДТ.

Командир роты тут же отреагировал:

– «Двадцатка», разворачиваешься вправо на тридцать градусов и идешь на ориентир «ворота депо». Закатываешься внутрь и прикрываешь меня со стороны площади. Маневрируй внутрь, в глубину. Задача – уничтожить орудие противника.

Ворота депо были пустыми, так как все сотрудники спрятались от выстрелов танков в глубине здания либо залегли в кустах как можно дальше от путей.