Изменить размер шрифта - +

— Спасибо, — вымолвила я. Мне следовало радоваться, что он пошел на попятную. Но я ощутила боль, словно Адриан вскрыл у меня внутри нечто такое, на что я старалась не обращать внимания и держала в самом темном углу. Неприглядную правду, в которой я не желала признаваться даже себе самой. Сущее лицемерие для человека, твердящего о своей приверженности фактам. И вне зависимости от того, хотелось ли мне соглашаться с Адрианом или нет, он, несомненно, оказался абсолютно прав в одном: только он один мог мне это сказать.

— Кстати, почему ты заглянула ко мне? — поинтересовался Адриан. — И как насчет того, чтобы сделать мою классную картину новой эмблемой алхимиков?

Я, не сдержавшись, рассмеялась. Отлично, сменим тему.

— Пока нет. У меня есть вопрос гораздо серьезнее.

При виде моей улыбки Адриану явно полетало, и он ухмыльнулся в ответ.

— Должно быть, ну, очень серьезный.

— Тогда вечером, после налета. Откуда ты узнал, как водить «Мустанг»?

Адриан моментально помрачнел.

— Ты вел его, не задумываясь, — добавила я. — Ничуть не хуже меня. Я даже решила, что тебя научил кто-то другой. Хотя если бы ты брал уроки вождения каждый день с момента покупки, то все равно не научился бы за такой короткий срок. Ты словно всю жизнь умел обращаться с ручной коробкой передач.

Адриан внезапно отвернулся и отошел в другой конец гостиной.

— Наверное, я — талант, — буркнул он, не глядя на меня.

Занятно, насколько быстро мы поменялись местами. Пару минут назад он прижал меня к стенке и заставил взглянуть в лицо проблеме, которую я не желала знать. Теперь настала моя очередь. Я последовала за Адрианом к окну и заставила его взглянуть мне в глаза.

— Я права? — не унималась я. — Ты умел это и раньше!

— Сейдж, у мороев не дают водительских прав младенцам, — криво усмехнулся Адриан.

— Не виляй! Ты понимаешь, о чем я.

Молчание Адриана подтвердило мою догадку, хотя лицо его и оставалось непроницаемым.

— Почему? — вопросила я. Я готова была взмолиться. Все твердили, что я необычайно умна, способна свести воедино разрозненные данные и прийти к примечательным выводам. Но разгадать поступок Адриана было превыше моего разумения. Я не могла управиться со столь бессмысленными фактами. — Зачем ты притворялся, будто не умеешь водить?

Похоже, что в сознании Адриана промелькнул миллион мыслей — и ни одной из них он не хотел делиться. Наконец он раздраженно покачал головой:

— Разве не ясно, Сейдж? Я сделал так, потому что у меня появился повод быть рядом с тобой — единственный, в котором ты не смогла бы мне отказать.

Мое замешательство лишь усилилось.

— Но… почему? — повторила я.

— Почему? — переспросил Адриан. — Это просто было ближе всего к тому, чего мне хотелось.

Он притянул меня к себе. Одна его рука легла мне на талию, а вторая — на шею. Его губы приблизились к моим. Я закрыла глаза и растаяла, будто поцелуи поглотил все мое тело. Я была ничем и всем. Меня охватил озноб, и одновременно во мне вспыхнуло пламя. Адриан прижался ко мне крепче, и я обвила руками его шею. Его губы были мягкими и теплыми — я никогда не представляла себе ничего подобного — и в то же самое время неистовыми. Мои губы жадно отвечали им, и я еще сильнее обняла Адриана. Его пальцы скользнули по ложбинке у меня на шее, изучая каждый изгиб, и там, где он прикасался ко мне, словно скользил электрический разряд.

Но, наверное, лучше всего было то, что я, Сидни Катерина Сейдж, повинная в постоянном анализировании окружающего мира, перестала думать.

И это было великолепно.

По крайней мере, до тех пор, пока я не начала думать снова.

Рассудок и мысли, беспокойство и тревога — все внезапно вернулось ко мне.

Быстрый переход