Привилегия за колючей проволокой то же самое, что деньги на свободе: ни первого, ни второго много не бывает — хочется все больше и больше!

«Всяк человек слаб и ничтожен!»

Так сказал один из великих русских классиков.

Вероятнее всего, он имел в виду человеческие слабости, до поры до времени, скрываемые даже от самого себя.

Автор считает, что в замкнутом, то есть лишенном свободного общения с внешним миром, коллективе все человеческие слабости обостряются до наивысшего предела накала человеческих страстей.

Ведь любой коллектив: будь то детские ясли, средняя школа, высшее учебное заведение, армия, тюрьма — все они являются полноценными коллективами. И все эти обособленные, то есть замкнутые в ограниченном пространстве, коллективы — и являются сутью самой страны, ее обнаженным срезом, с единственным дополнением: все пороки, присущие данной стране, данной нации, обнажаются до максимального предела в подобном замкнутом коллективе.

Особенно в таком коллективе, в котором насильно насаждается дисциплина и порядок, наиболее и склонен к насилию. Прошу извинить за тавтологию.

И такими замкнутыми коллективами, где нервы обнажены до самого предела, порой до настоящего взрыва, являются армия и тюрьма! Первый страшен тем, что официально обладает оружием, второй тем, что таким людям нечего терять, кроме своих цепей!

Тимка–Хитрован и замполит, если подходить с философской точки зрения, были яркими представителями двух противоборствующих классов: условного класса угнетателей и условного класса угнетаемых. Однако и тот и другой переросли свое окружение, это уже были люди новой формации, с новым, развитым мышлением.

Таких людей, выделяющихся из общей массы, как правило, не принимает коллектив, их не понимает начальство. Эти люди четко видят, что старые правила безнадежно устарели, и всячески пытаются внести что‑то новое, улучшить жизнь, быт, наладить контакт, найти компромисс с условным противником. Лих воспринимают в штыки: «Умный такой, что ли?» или «Тебе что, больше других нужно?», «Чего ты лезешь поперек батьки в пекло?»

А такие люди нового мышления даже не пытаются ставить себя выше других людей, они вовсе не хотят насильно кого‑то переделать, кому‑то насильно навязать свое мнение. Такие люди твердо уверены, что не сила, а красота, терпение и умение правильно донести до других свою мысль, сделают мир чище, богаче, более наполненным.

Они уверены, что каждый человек должен заниматься только тем, к чему у него лежит душа и сердце, тем, что только он делает лучше всего. Иначе и не должно быть! Если какой‑то винтик в системе не подходит к гайке, вся система может застопориться, а то и вообще сломаться…

Таких людей смело можно назвать новаторами, людьми новой формации. Именно такие люди двигают науку, культуру и искусство вперед. Для таких людей главное — прогресс!

Это совсем не означает, что все они являются бессребрениками, и деньги для них ничего не значат. Конечно же, нет! Но для таких людей деньги — не средство обогащения для воплощения мечты: ничего не делать и все иметь. Нет, для таких людей деньги — средство для достижения какой‑нибудь, обязательно высокой, цели!

Конечно, можно долго и нудно перечислять такие цели, но можно и сказать одной фразой — в конечном итоге, задача таких людей — сделать мир лучше!

Однако, вернемся к нашему повествованию…

Не прошло и часа после того, как завхоз карантинки просветил вновь прибывших о правилах проживания в карантинном бараке, он, вновь выстроив новеньких зэков в проходе между двумя рядами двухэтажных шконок, внимательно осмотрел присутствующих.

После чего обратился с вопросом к вечно голодному старику с чуть заметной иронией:

— Ну, что, батя, не умер еще от голода?

— Так живу пока еще, — тяжело вздохнул тот.