|
Одним из всадников оказался барон Себерн. Он оправился от болезни, хотя правая рука, безвольно лежащая на перевязи, его все еще беспокоила. Судя по ласковому приему, оказанному королем, он по-прежнему пользовался его расположением. Фридо совершенно искренне радовался встрече со старым другом.
Сделав вид, что изучает гостей из любопытства, Рихард улучил момент и показался барону. Себерн открыл рот от удивления, но сумел совладать с собой. Рихард в хорошем настроении вернулся в шатер, зная, что Себерн постарается улизнуть от короля как можно быстрее, чтобы навестить его. Герцог не успел закончить с ужином, как в шатер, старательно пряча лицо под капюшоном, проскользнул барон. Увидев, что они одни, он преклонил колено.
— Вот так встреча, — хмыкнул Рихард, с хрустом разламывая лепешку. — Рад видеть тебя живым и здоровым. В наши дни этим не всякий может похвастаться.
— Так и есть, господин…
— Поужинай со мной, — перебил герцог. — Вина и еды вдоволь. Эта ветчина из королевских запасов, ты ничего не потеряешь, отказавшись от застолья у Фридо. А еще здесь есть кролик на вертеле — почти целый и чесночный паштет. Больше чем могут съесть два взрослых мужчины.
Себерн не заставил себя уговаривать и с готовностью присоединился к трапезе. Орудовать одной рукой было неудобно, но он наловчился нарезать мясо с помощью воткнутого в столешницу ножа. Барон в спешке набил рот и начал жевать. Вкусно поесть ему давно не удавалось.
— Рука совсем плоха? — поинтересовался Рихард, изучая гостя.
— Отсохла, но не сгнила. Повезло.
— На вид ты вполне здоров.
— Да, господин.
— А где твоя семья?
— Их нет, — просто ответил барон, пожимая плечами, мол, что тут говорить о такой безделице.
— Жаль такое слышать. — Рихард нахмурился. — Что ты делал после моего отъезда?
— Лежал в бреду. Пока лихорадка трепала, всякие шальные мысли мучили. Казалось, что не помогла клятва, но болезнь вдруг исчезла, как и не было. Селяне нашли для меня где-то старенькую клячу, я на ней уехал домой. Она едва дотянула до постоялого двора.
— Редко, когда мои владения хотят покинуть после принесения клятвы.
— И я не хотел, — признался Себерн. — Тянуло обратно, но я решил, что повидаюсь с женой, отвезу ее в Город. Только когда жена узнала о моих намерениях, наотрез отказалась, пригрозив, что кинется с сыном с моста в реку. Есть у нас проклятое место, где топятся в омуте — случайно или намеренно.
— Ты поверил ее угрозам? Уступил?
— Уступил. Она родить скоро снова должна была, я решил подождать. Дурак! Надо было насильно везти и не слушать… — барон горько вздохнул. — Потом была спокойная мирная жизнь в поместье: Фридо далеко, ты тоже далече, я тосковал по болоту, но было терпимо. Пока не стали приходить тревожные вести о войске островного короля. О его высадке на побережье, грабеже прибрежных селений, о походе на столицу. Это было настолько невероятно, что я сначала не поверил.
— Прежде никому не удавалось проплыть через восточные рифы и уцелеть.
— Мы слишком понадеялись на рифы. Я узнал, что войска возглавляет сын короля — Беррис… Ты, в самом деле, хочешь послушать, что было дальше? Мне кусок в горло не лезет.
— Если говорить об этом тяжко, то не обязательно, — смилостивился Рихард. — Объясни только, как ты вновь сошелся с Фридо.
— Я узнал, что он прибрал к рукам людей Гибо. Порадовался, что еще не все потеряно и уж теперь-то Фридо как велит долг пойдет войной против островного короля. Соберет под свои знамена баронов, мы отбросим захватчиков в море. Тотчас послал ему весточку и получил указания, куда приехать. |