Настоящее имя:
Ольга Тидеман
Вся жизнь Ольги Ларионовой (псевдоним; настоящее имя писательницы — Ольга Николаевна Тидеман) тесно связана с Ленинградом (С.-Петербургом): здесь она родилась, училась, некоторое время работала инженером в ЦНИИ металлургии и сварки, а в 1967 г. окончательно и бесповоротно стала профессиональным писателем.
Ее литературный дебют состоялся в 1964 г. рассказом «Киска», а вскоре появилось и первое крупное произведение писательницы, принесшее ей большую известность — роман «Леопард с вершины Килиманджаро» (1965). В основе лежал оригинальный сюжет: непредусмотренный эффект приводит к тому, что на Землю возвращается звездолет, несущий на борту записи о датах смертей всех живущих на Земле. Люди оказываются перед испытанием, требующим от них нравственной высоты и духовной стойкости. Подобный оборот достаточно характерен для творческой манеры Л.: писательница любит строить свои произведения по принципу опредмеченного парадокса. .
С 1966 по 1968 г. Л. активно публиковала по несколько произведений в год. Итог данному периоду подвел сборник «Остров мужества» (1971 г.) Дальнейшие годы оказались крайне неблагоприятны для фантастики: ее мало издавали, подвергали жесткой цензуре; поэтому неудивительно, что писательнице, вплоть до начала восьмидесятых, удавалось «пробиться» только в журналы. И все же в 1981 г. Л. сумела выпустить второй авторский сборник «Сказка королей» в Лениздате. Через два года за ним последовало московское «молодогвардейское» издание — «Знаки Зодиака».
В 1985 г. Л. опубликовала первую повесть из одноименной трилогии под названием «Соната моря», а в 1987 г. за это произведение ей была вручена премия «Аэлита», присуждаемая за лучшую книгу года. Полностью трилогия, озаглавленная на сей раз как «Лабиринт для троглодитов», увидела свет в 1991 г. Тогда же появился итоговый по восьмидесятым годам авторский сборник «Формула контакта».
Вскоре после «Сонаты моря», в 1988 г. Л. начала писать стилизованную «космическую оперу» — повесть «Чакра Кентавра». Задумывалась она как литературная шутка, своеобразная пародия; получилось же произведение цельное, многозначное, философски насыщенное. Повесть вызвала восторг читателей, открытый конец давал возможность продолжения, и все же оно появилось по разным причинам только в 1996 г. «Чакра Кентавра» и «Делла-Уэлла», объединенные, образовали роман и получили название «Венценосный Крэг».
Творчество Л. практически не подвержено веяниям литературной моды: предпочитает обходиться без мистики и ужасов, не склонна писать многотомные эпопеи, сохраняет верность космической теме. Герои ее произведений — легко узнаваемые люди, в жизни которых есть и трагическое, и комическое. Причем, автор много пишет о любви, ее многоликости, многогранности, неоднозначной связи с моралью: «Почему на свете существует убеждение, что любовью можно оправдать все – злодеяние, глупость, кощунство?..» («Картель»). Любят герои Л. иногда мучительно, вплоть до самоуничтожения, иногда — скрытно и, на первый взгляд, буднично, но всегда это чувство оказывается той «лакмусовой бумажкой», которая позволяет проявиться душевной сущности каждого.
В фантастике Л. активно ощущается женское присутствие, которое можно расценивать как программное для писательницы: «Любое дело без женщин — обязательно гадость. Вот война. Вот полиция. Вот политика...» («Сказка королей»). Женские персонажи ее произведений овеяны романтикой и наделены особой прозорливостью — именно они умеют прозревать суть, легко, не задумываясь, отделяя важное от неважного, бытийное от бытового.
Авторской манере Л. свойственно сочетание возвышенного и подчеркнуто приземленного, сентиментального и насмешливого. Даже в самых лирических своих произведениях писательница не позволяет читателям «расслабиться», настроившись на определенный лад: «Приснись на новом месте жених невесте... Приснился птеродактиль» («Соната моря»).
Фантастику Л. можно назвать традиционной, отличающейся от прочих наличием сказочно-притчевой основы, естественно сочетающейся с «научно-фантастической» «надстройкой». Не случайно именно ей принадлежит уникальный в русской литературе цикл рассказов-повестей «по мотивам картин Чюрлениса». Сама писательница склонна иронизировать по этому поводу: «Ольга Николаевна, да что вы? У вас же типичная сайнс фикшн, какие тут к черту ангелы? Ах, да не придирайтесь, пожалуйста, ангел тут никакой роли не играет, просто мне нужен некто всеведущий, но отнюдь не всемогущий — взгляд со стороны. Так что оставьте его в покое — пусть поглядит» («Лгать до рассвета»).
