Этого не могло быть еще и потому, что переписка НКВД с ЦК ВКП(б) — это прежде всего информационные сообщения органов безопасности по различным вопросам. А, как правило, одно информационное сообщение НКВД в среднем составляло полторы-две страницы. В принципе информация по различным вопросам направлялась ежедневно, но для большей объективности нижеследующих расчетов примем, что сообщения направлялись через день. Итого 182 сообщения, каждое из которых в среднем две страницы, в том числе и неполная вторая. Следовательно, за год это составит 364 страницы, за два года — 728 страниц. Действовавшая в СССР во времена Сталина «Инструкция по секретному делопроизводству» ограничивала объем концентрации страниц в одном томе секретного дела в пределах 300–350 страниц. Как в один том № 4 дела № 36 фальсификаторы умудрились впихнуть только материалов переписки органов НКВД с ЦК ВКП(б) в объеме до 728 страниц — известно только им самим. А ведь там еще и документация самого ЦК ВКП(б) за 1942–1945 гг., то есть фактически за четыре года: 1942,1943,1944 и 1945 годы!

Даже если и принять, что объем каждого из этих документов был не более одной страницы, а сами они появлялись раз в четыре дня — для максимальной объективности расчетов специально допускаю именно такой вариант за четыре года, — то выходит, что только этих документов должно было бы быть не менее 365 страниц. Итого все вместе от 965 до 1065 страниц в одном томе! За такое ведение секретного делопроизводства в те годы можно было запросто вылететь с работы, не говоря уже о худшем исходе! И чтобы сотрудники секретариата Сталина так рисковали?!

Не менее нелепо выглядит и обложка уже якобы «архивного дела»: на ней «красуется» надпись

«ДОГОВОР МЕЖДУ НКВД И ТАЙНОЙ ПОЛИЦИЕЙ ГИТЛЕРОВСКОЙ ГЕРМАНИИ ОТ 11 ноября 1938 г.».

А это как могло произойти? Ведь не договор же якобы подписали Берия и Мюллер, а якобы «Генеральное соглашение». Да и название этого «Генерального соглашения» иное, нежели то, что указано на обложке. В высших партийных структурах делопроизводство было поставлено отменно, комар носа не подточит. Не говоря уже о сугубо журналистском душке с желтым оттенком, что веет от этого названия.

Но дело не только в протокольно-юридических тонкостях и особенностях делопроизводства. Из поля зрения всех, кто по разным соображениям попытался воспринять анализируемую фальшивку как якобы «сермяжную правду» истории, с невероятной легкостью выскальзывают четко зафиксированные подлинной историей важнейшие обстоятельства, связанные с особым значением якобы даты подписания этого якобы «Генерального соглашения» — 11 ноября 1938 г.

Прежде всего следует указать следующее. 24 июня 1938 г. истек пролонгированный срок действия договора о нейтралитете и ненападении между СССР и Германией от 24 апреля 1926 года. А за 42 дня до якобы даты подписания якобы «Генерального соглашения» была совершена грязная сделка Запада с Гитлером, более известная по истории тех лет как Мюнхенская, против которой со всей решительностью протестовал Советский Союз. В том же 1938 г. в СССР позакрывали все германские консульства, оставив только консульский отдел в посольстве в Москве. И чтобы в таких условиях Сталин пошел на сотрудничество между спецслужбами двух государств?

В международной практике сотрудничества спецслужб априори принято незыблемое правило — оно всегда, подчеркиваю, принципиально всегда базируется на общегосударственных договорах как минихмум о партнерстве или о сотрудничестве и взаимопомощи.