— И какая третья с четвертой причины? — не удержался я от любопытства, не представляя, что он подразумевает.

— Машенька, — посмотрел Журнов на медсестру, ему ассистирующую, — намажь-ка нашего героя мазью, рассасывающую гематомы и заживляющую от ссадин. Упаковка с мазью на столе, она там одна, не ошибешься.

— Какие места? — тоненьким голоском уточнила та.

— От груди и до пяток, не пропуская ни одного сантиметра, — приказал менталист и только потом ответил на мой вопрос: — Михаил, в таком виде вам никто не предоставит крышу над головой и даже в такси не посадит. Мне же еще любопытно посмотреть, с какой скоростью восстановитесь. А еще есть недвусмысленный приказ поставить вас на ноги. О вас очень беспокоятся влиятельные люди, — задумчиво произнес Иван Яковлевич и подергал себя за бороду, а потом чуть слышно добавил: — Сложно вам придется.

Так и хотелось ответить: а кому легко! Но, промолчал. Машенька очень уж рьяно приказ врача исполнять взялась, еще и кончик языка высунула, а ладошками этак нежно мой пресс гладит и медленно вниз спускается. Журнов велел не пропустить ни одного сантиметра! А с учетом того, что голым под простынкой лежу, а сам менталист отправился заполнять какие-то бумаги, то мы с медсестрой остались как бы вдвоем. Еще и с женщиной давно не был, адреналин недавно в крови бурлил. От девушки уже такие флюиды стали распространяться, что… Захотелось взвыть! Медсестра от меня отпрянула, в палату заглянула Джесс и тихо поинтересовалась:

— Доктор, как Михаил?

А не далее, как пять минут назад с этим вопросом к нему обращалась Диана, а Журнов ее выставил.

— Все с ним нормально, сейчас уснет и утром будет как новенький, — не поднимая головы, произнес врач.

— Мы могли бы помочь, — заикнулась брюнеточка, с прищуром смотря на Марию, выдавливающую мазь на свои ладони.

— Нет, — поднялся со своего места врач. — Простите, но вы мешаете. Сейчас выйду и о состоянии пациента расскажу, подождите минутку.

Глаза медсестры блеснули озорством, надеждой и обещанием. Огромным усилием воли заставляю свой организм сдерживаться, чтобы никто не понял, как заинтересован в таком исходе. Ну, от Ивана Яковлевича такое вряд ли укроется, на то он и опытный врач. Хотя, похоже не просто так он отдал своей ассистентке такое распоряжение. Уж не знаю, в качестве лечения или проверить какие-то свои мысли. Мне без разницы! Менталист в этот момент Джесс выставил, а Машенька продолжила массаж, но уже спустилась вниз живота, а вот важнейшую часть мужского организма избегает.

— Только не увлекайтесь, тут полог тишины не слишком прочный, — произнес врач, направляясь на выход.

Мария, как только закрылась за врачом дверь, перешла к активным действиям. При этом на меня накатила какая-то апатия, если так можно сказать. Мысленно потянулся к своему источнику, резерва магии нет, какие-то жалкие крохи. Капельница так и не снята, раствора во флаконе больше половины.

— Ты же не против? — чуть слышно спросила медсестра, расстегивая халатик. — Тебе такую процедуру доктор прописал, а с ним лучше не спорить.

У девушки есть небольшой дар, но какой не пойму, на диагностику сил не хватает.

— И часто он такие назначения делает? — интересуюсь, понимая, что отказаться нет сил.

— Редко и мне впервые, — улыбается та, а саму уже желание переполняет. — Не думай, я не из тех, кто на первого встречного бросается и ножки раздвигает, — продолжает, а сама уже в одних чулках и на меня залезает, скинув простынь.

Похоже, у нее давно никого не было, Иван Яковлевич тот еще жук, сразу несколько проблем попытался решить.