Отец смотрит на Олдмана.

— Клер так и не вернулась домой, и поэтому вчера ранним вечером полицейское управление Морли начало поиски, в которых участвовали мистер и миссис Кемплей, их друзья и соседи, однако никаких улик, которые могли бы пролить свет на исчезновение Клер, до сих пор не найдено. Клер никогда раньше не пропадала, и мы, разумеется, беспокоимся о ее местонахождении и безопасности.

Олдман снова взял стакан, но сразу отставил.

— Возраст Клер — десять лет. У нее светлые длинные прямые волосы и голубые глаза. Прошлым вечером она была одета в оранжевый непромокаемый плащ, темно-синюю водолазку, светлые джинсы с ярким рисунком в виде орла на левом заднем кармане и красные резиновые ботинки фирмы «Веллингтон». Когда Клер уходила из школы, при ней был полиэтиленовый пакет с эмблемой «Ко-оп» с черными кедами.

Олдман поднял над головой увеличенную фотографию улыбающейся девочки:

— Копии этого недавнего школьного снимка мы раздадим вам после пресс-конференции.

Олдман глотнул воды.

Скрип стульев, шелест бумаг, всхлип матери, остановившийся взгляд отца.

— А сейчас миссис Кемплей хотела бы сделать краткое сообщение в надежде, что кто-нибудь, кто видел Клер вчера после четырех часов дня или располагает какой-либо информацией о ее местонахождении или исчезновении, сообщит о себе и поможет расследованию. Спасибо.

Начальник отдела уголовных расследований Олдман мягко подвинул микрофон к миссис Кемплей.

Конференц-зал взорвался фотовспышками, мать, испуганно моргая, смотрела на нас.

Я уставился на свой блокнот и колесики, мотающие пленку во чреве диктофона.

— Я прошу всех, кто знает, где моя Клер, или кто видел ее вчера вечером: пожалуйста, позвоните в полицию. Клер — очень счастливая девочка, она не стала бы убегать, не предупредив меня. Пожалуйста, если вы знаете, где она, если вы видели ее, пожалуйста, позвоните в полицию.

Сдавленный кашель, потом тишина.

Я поднял глаза.

Миссис Кемплей сидела, закрыв рот руками, закрыв глаза.

Мистер Кемплей встал, потом опять сел, когда Олдман снова заговорил:

— Господа, это вся информация, которой мы располагаем на данный момент, и боюсь, что у нас не остается времени на вопросы. Мы назначили еще одну пресс-конференцию на пять, если до тех пор не будет никаких новостей. Спасибо, господа.

Скрип стульев, шорох бумаг, бормотание превращается в гул голосов, шепот — в слова.

Никаких новостей, мать его.

— Спасибо, господа. Пока это все.

Начальник отдела уголовных расследований Олдман встал и собрался было идти, но никто из сидящих за столом не шелохнулся. Он снова повернулся к свету прожекторов, кивая журналистам, чьих лиц не мог разглядеть.

— Спасибо, ребята.

Я снова уставился на блокнот, на крутящиеся колесики, так и видя, как новость в оранжевом непромокаемом плаще лежит в канаве вниз лицом.

Я опять поднял глаза, один из детективов помогал мистеру Кемплею встать, придерживая его за локоть, Олдман открывал боковую дверь для миссис Кемплей, что-то шепча ей на ухо, от чего она продолжала моргать.

— Вот, возьмите. — Толстый детектив в дорогом костюме раздавал фотографии.

Я почувствовал, как меня толкнули в бок. Снова Джилман.

— Говняное дело, а?

— Ну, — сказал я, глядя на улыбающуюся Клер.

— Бедная курица. Нелегко ей, наверное, пришлось, а?

— Угу. — Я посмотрел на отцовские часы, запястьем чувствуя холод.

— Тебе, похоже, уже хочется свалить.

— Угу.

Шоссе M1, магистраль номер один, на юг из Лидса в Оссетт.