Я понял, что ударил слишком сильно, и стал извиняться. Одновременно поднимая с земли его лакостовский пуловер и рассыпавшиеся трубки.

«Перестаньте, молодой человек. Это все чепуха. Я даже ничего не почувствовал, – сказал хозяин дома. – Успокойтесь, мы возвращаемся в сад». Он повернулся к Кристоферу.

«А вам лучше снова одеться. И все-таки это просто невероятно – ваш потенциал, я имею в виду». Кристофер улыбнулся в ответ на комплимент и натянул свои брюки. Ох, Кристофер… – подумал я.

«Как нам найти обратную дорогу?»

«Просто идите за мной, – ответил хозяин. – Роща не такая уж большая. Да, мне только сейчас пришло в голову: я вам не рассказывал, что по моему заказу нам на самолете доставили сюда сенбернара из Гриндельвальда? Он целыми днями нежится на солнце и позволяет моей дочке его дразнить – сенбернары ведь такие добродушные.

Кстати о добродушии: я изобрел автомобиль, который приводится в движение одной из разновидностей оргона – он непрерывно аккумулирует ностальгию. Аппарат, который я ношу на своем теле, функционирует на основе сходного принципа. Вы скажете, что это нерентабельно для иранца – у нас ведь столько нефти. Но виноват шах, и здесь тоже виноват шах. Шах, знаете ли, сам представляет собой такой аккумулятор ностальгии. О да – мы живем в удивительное время, мы трое».

Мы вышли из рощицы. Гостей собралось очень много, праздник, похоже, удался. Кто-то, смеясь, подбросил бокал высоко в воздух, он описал крутую дугу и разлетелся вдребезги, ударившись о ступени из известкового туфа. Хозяин дома вытер кровоточащие губы и нос платком, хлопнул меня по плечу.

«Забудьте все это. Мне бы хотелось, чтобы мой сад доставил вам удовольствие», – сказал он и двинулся прочь.

Я взглянул на Кристофера. Он закатил глаза – конечно, из-за меня. Я в самом деле жалел, что ударил хозяина, хотя и не считал себя виноватым. Кроме того, тот нисколько не рассердился, даже напротив, как мне показалось, почувствовал облегчение оттого, что до использования его странной машины дело так и не дошло.

Три

«Идиот», – сказал Кристофер.

Мне очень хотелось курить, и я обхлопывал карманы своих брюк в поисках черепахового портсигара. Но он исчез, я, наверное, потерял его в гашишной роще.

«Угости меня сигаретой».

Кристофер протянул мне одну и, пока я ее зажигал, смотрел на меня. Я опять все сделал неправильно, опять все испортил.

«Мне жаль, что так вышло».

«Ты ничего не видишь, совсем ничего. Ты не только глуп, но и слеп».

«Что это вообще было, с толстяком и его машиной?»

«Забудь. Требовать от дизайнера по интерьеру, чтобы он понимал такие вещи, это и в самом деле чересчур».

«Кристофер, ты ведешь себя просто ужасно».

«Ты не мог бы придумать более умной фразы? Или, по крайней мере, более литературной? Ты ведь все-таки читаешь одну-две книжки в год. Знаешь что? Вернулся бы ты в дом и полюбовался немного на красивую мебель или на цветочные композиции».

Кристофер был пьян, принял кокаин и бог знает что еще, чувствовал себя в физическом смысле развалиной, а в таких случаях он всегда становился особенно бесчеловечным и вульгарным.

«Прекрати».

У меня перехватило горло, во рту появился хорошо знакомый кисловатый привкус, означавший, что я сейчас заплачу. Я попытался повернуть дело так, чтобы обойтись без слез, и, как всегда в подобных ситуациях, пошел у него на поводу.

«Пожалуйста, Кристофер, не будь таким жестоким.