- Сгинь, малахольная, – беззлобно посоветовала ей кикимора. – Все бы тебе только воевать, причем желательно за чужой счет.

- А давайте тогда яйцо разобьем? Из него Змей Горыныч вылупится и всех огнем разгонит, – предложил Митрофан. Не знаю, с чего вдруг в его голову пришла такая интересная идея, но Кука явно ее не одобрила. По крайней мере, от ее взгляда даже мне не по себе стало, что уж тут говорить о Митрофане. Он вообще как-то подрастерял воинственный задор за время моего отсутствия и, судя по всему, превращался в типичного подкаблучника.

Вот и сейчас, завидев недовольство кикиморы, он буквально уменьшился в размерах, как будто его бить собрались. Надо, видимо, брать его под защиту, а то так потеряем мужика окончательно, а их в моей команде явный дефицит.

- У меня есть другое предложение, – громко сказал я, обрывая гвалт, который подняли, в первую очередь, русалки. – Чуй, ты же сможешь организовать небольшой проход для нескольких людей? Чтобы твои деревья-охранники никого не пришибли.

- Смогу, конечно, – кивнул он.

- Тогда сейчас мы отправим к витязям, которые окружили наш лагерь, парламентера, который поговорит с лидерами и пригласит их к нам в гости, – выдвинул я свою идею.

- И кого мы туда отправим? – глянула на меня с интересом Баба Яга.

- Да вот Митрофана и отправим, – кивнул я на своего слугу. – Пришла пора ему подвиги совершать.

- А чего это сразу Митрофана? – всполошилась вдруг Василиса. – А вдруг его убьют? Или в плен возьмут и издеваться начнут. Он же совсем маленький еще.

Ну точно, захомутали бабы нашего Митрофашку. Еще чуть-чуть, соску дадут и на руках носить примутся.

- Идет Митрофан! – жестко сказал я. – Это мое решение!

Василиса вскинулась было возразить мне, но, получив подзатыльник от кикиморы, только скорчила жалобную мордочку.

- Ничего с ним не случится, – успокоил я лягушку. – Он у нас парень боевой, грамотный! На месте разберется, что и как делать надо.

Кстати, судя по всему, Митрофана мое доверие порадовало. Нет, ему было страшно, и это было очень хорошо заметно по его подрагивающим лапкам, но осознание  того, сколь значимую миссию ему предстоит выполнять, немедленно подняло его самооценку.

- Сейчас проход будем делать? – деловито поинтересовался Чуй, слушавший перепалку без всякого интереса.

- Не надо сейчас, – подсказала Баба Яга. – Место там удобное, витязи лагерем совсем недалеко стоят. Я нашего героя сама туда доставлю, на ступе. А вот уже когда он обратно пойдет, тогда проход и сделаешь.

И посмотрев на Митрофана мрачным взглядом, добавила:

- Если он пойдет, конечно…

- А почему не пойдет? – пискнула Василиса.

- Ну посмотри на него, – фыркнула Баба Яга. – Кто ж его слушать будет? Могут просто прибить, не разбираясь.

- Не надо прибить, – чуть не заплакала Василиса. – Митрофаша хороший. Давайте я с ним пойду. Я им все объясню, там же наверняка добрые дяденьки.

- Тихо-тихо, – успокоительно сказала кикимора, поднимая лягушку на руки. Незаметно для нее она выразительно посмотрела на Бабу Ягу и постучала себя пальцем по лбу. – Бабушка шутит так неудачно. Никто Митрофана не убьет.

- А если убьют, то мы похороним его с почестями! – не успокаивалась Баба Яга, и Василиса, услышав это, зарыдала как-то особенно обреченно. Чем бабуле эти две зеленые мелочи не угодили, я не знаю, но троллила она их сейчас как-то особенно злобно.

Митрофан все-таки не сдался и, собрав остатки мужества, с гордо поднятой головой прошествовал к ступе, тяжело переваливаясь с боку на бок. Перед тем как запрыгнуть внутрь летательного средства, он обернулся, и его взгляд почему-то напомнил мне сцену из старого-старого фильма «Тот самый Мюнхгаузен».