Первым делом Питер приспособил под приборной доской машины спасательный радиомаячок, какие берут с собой альпинисты, путешественники и исследователи. Он не просто передавал в эфир радиосигналы, которые нужно пеленговать с помощью специального оборудования, имеющегося только у спасателей и военных. Маячки той модели, что они набрали, были из разряда дорогих и отправляли импульсы на спутник. То есть обнаружить источник сигнала можно было через тот же прибор GPS. Теперь они в любой момент могли вернуться к своей машине. Если, конечно, китайцы или русские не собьют все спутники американской системы глобального позиционирования.

Под непрекращающимся пеплопадом, да еще при свете фонарей, копошиться в кузове было неудобно. Помогло то, что Джо, по своей хозяйственной фермерской привычке, уложил трофеи более или менее упорядоченно, а не в одну кучу, и к тому же помнил, в какой мешок что положил. В итоге собрались довольно быстро, забросили за спины акваланги и пустились в путь. Рюкзаки пришлось повесить на грудь.

После первых же шагов Питер был вынужден признать, что снегоступы оказались совсем не лишними. Без них идти было очень трудно. Мельчайшая пыль проваливалась под ногами сильнее, чем песок в пустыне.

Через сто ярдов Марти обернулся. Силуэт машины едва проступал сквозь серую круговерть. Еще несколько шагов — и пикап скроется из виду. Марти ощутил очередной приступ паники. Ему показалось, что если они потеряют машину, то никогда уже к ней не вернутся. Буран из каменного крошева готовился проглотить их, как легкую добычу.

Он постоял несколько секунд, борясь со страхом. За это время фигуры его спутников тоже едва не пропали за сплошной стеной пепла.

— Питер! Джо! — в ужасе закричал Марти. — Подождите!

Он бросился их догонять, а когда снова посмотрел назад, то, кроме белесой пелены, ничего не увидел. Эта завеса стояла со всех сторон, и впереди, и сзади, и даже сверху и снизу. Ничего вокруг, кроме этой проклятой мельтешащей перед глазами гадости. Словно они одни в целом мире. Да что там одни в мире — сам мир исчез, растворился в светло-сером безмолвии, гасящем любые звуки. Только шумное дыхание через редуктор акваланга отдавалось в ушах.

Чтобы не паниковать, Марти занял себя работой. Он сориентировался по навигатору и указал направление. Надо было охватить побольше пространства, пришлось разойтись широкой цепью. Широкой настолько, насколько позволяла видимость. Питер с прибором ночного видения шел немного впереди, Джо и Марти образовывали крылья этой цепи. Правда, прибор помогал мало. Он работал в инфракрасном диапазоне и реагировал на тепло. Но вокруг стояла жара, и все предметы плыли в окуляре горячими пятнами.

— Тихо! — крикнул Питер, подняв руку.

Они замерли, стараясь не дышать. Марти снял загубник акваланга и прислушался. Теперь и он услышал. Впереди и чуть левее, как раз с его стороны, из мглы донесся приглушенный собачий лай.

— Туда! — скомандовал Питер и сам, быстро перебирая снегоступами, побежал в том направлении.

Вскоре из пепельного тумана проступили темные пятна каких-то строений.

— Ранчо, — сообщил Джо, хотя все и так это уже видели.

Огни в окнах не горели. Ранчо казалось заброшенным. Но перед домом стоял большой пес непонятной масти — его шкура была засыпана пеплом — и сипло лаял на пришельцев. Питер шагнул было в его сторону, но пес свирепо оскалился, сделал рывок и тут же вернулся на место. Он предупреждал незваных гостей, чтобы они не подходили близко к вверенному ему объекту.

— Вот идиот лохматый, — покачал головой Питер и снова взял в рот загубник. Дышать каменной крошкой, похожей на очень мелкий цемент, ему совершенно не хотелось.

Возникло короткое замешательство.

— Бросили тебя тут, — вздохнул Джо, подходя к собаке.