— Бонифация, сто тридцать. Улица длиннющая, автобус останавливается на углу, потом на своих двоих топаешь. Так какие иностранные марки, говори скорей, не то убью!

И тут на Стефека снизошло вдохновение. Даже два вдохновения.

— Та пани, что дала марки, говорила — у неё ещё и иностранные есть, порядочно. Я договорился с ней, что сегодня вечером заберу их у неё. Если не заберу, отдаст другим, там желающих навалом.

Зютек заколебался.

— А где она живёт?

— Да здесь совсем недалеко, вон там, считай, рядом.

По Зютеку было видно, как в душе его борются противоречивые чувства. С одной стороны… но и с другой! Боролись они недолго.

— Черт с тобой! Бегом! Заскочишь к ней, я подожду. Да пошевеливайся, не то за себя не ручаюсь!

И силой вытащив мальчика из-за стола, Зютек выволок его из квартиры, захлопнул дверь и, подталкивая в спину, заставил быстрее спускаться с лестницы. Бедный Стефек сделал попытку притвориться хромым — могла у него нога задеревенеть из-за сидения за столом? Номер не прошёл, задеревеневшая нога приходит в норму очень скоро, так что на улице Зютек уже безжалостно погонял мальчика.

— Где?!

— Вон там, видишь дом? А ты подождёшь? Где?

— Не на крыше же! Тут у парадного и подожду. Давай, мигом!

Вбежав в парадное, Стефек вынужден был бегом подниматься по лестнице, потому что вредный Зютек раскрыл дверь подъезда и смотрел ему вслед. Добравшись до нужной площадки, мальчик пробежал мимо дверей пани Полинской, к которой и не собирался заходить, и позвонил в дверь Каролины, молясь про себя, чтобы девочка оказалась дома.

Дверь открыла мама Каролины.

— Я к Каролине! — выдохнул Стефек, так и не успев отдышаться. — Она дома?

— Каролинка, к тебе гость! — громко произнесла мама и ушла по своим делам.

Кара не так уж долго лаяла на мальчика. Обнюхала его, вспомнила, что уже приходилось иметь с ним дело и ей объяснили, что это гость, и даже слегка вильнула хвостом. Вздыбленная шерсть на спине сразу улеглась. Каролина пригласила гостя в свою комнату, и царящий там беспорядок был так прекрасен, что у мальчика разбежались глаза: столько здесь было замечательных игрушек и прочих интересных вещей! С трудом взяв себя в руки, Стефек без предисловий спросил:

— Поможешь?

— Прямо сейчас? — удивилась Каролина.

— Не то, что сейчас, а сию секунду! Слушай внимательно: больше я не могу держать его за дверями, может, он меня не дождался и сбежал. Придётся ехать на автобусе, я адрес знаю. Берём с собой Кару!

— Тогда надо надеть ей намордник! — по-деловому прореагировала девочка, понимая, что сейчас не до объяснений.

— Надень! Снять всегда можно.

Выйдя на лестничную площадку, Стефек прислушался. Зютек, топоча, бегал у парадного туда-обратно, потеряв остатки терпения. Вот он вбежал в подъезд и, перескакивая через несколько ступенек, взбежал по лестнице и наткнулся на Стефека.

— Ну?! Где марки?

Отбежав на всякий случай подальше, Стефек ответил:

— Эта пани ещё не вернулась, рановато мы пришли.

— Так что же ты тут столько времени делаешь, чтоб тебе…

— А я попросил поискать марки её мужа, вот он и искал. Я не виноват, что не нашёл. Я стараюсь, стараюсь, а ты знай только на меня кричишь, — плачущим голосом жаловался Стефек, когда они оба сбегали по лестнице.

Внизу Зютек уже размахнулся, чтобы как следует двинуть этому засранцу, из-за которого он потерял столько времени, но тот опять отбежал.