И Павлик рассказал в подробностях все, что разглядел на столе, и все, что услышал сквозь дыру в стене. Конечно, глупо они поступили, затащив его в дом, но ведь все равно собирались от него избавиться. Ведь он видел не только марки, но и поддельные печати рядом! А внук известного эксперта-филателиста Хабровича наверняка понял, что это за печати.

— Ясно, значит, они собирались тебя пристукнуть и труп утопить в Висле? — подытожил Рафал.

Павлик вывел его из заблуждения:

— Я сначала сам так думал, но вот подслушал и понял — у них другие планы. Они решили меня не убивать, а сделать дебилом.

— Как это? — воскликнула Каролина. Тут уж рассказ Павлика не был таким ясным и понятным, ибо в медицине он плохо разбирался. Поэтому мог сказать лишь об инсулиновом ударе или шоке, после которого он превращался в полного кретина с утратой памяти, и таким должен был остаться на всю жизнь. И ещё — кретина собирались подбросить на каких-то участках, а там уж его мог найти кто угодно и доставить в больницу. Главное, он ничего ни о ком не расскажет.

— И они успели бы мне вколоть эту гадость, но шприца не оказалось, вот и отправили Зютека в аптеку. Велели мигом смотаться! Я пытался развязаться, даже один галстук разрезал…

— Галстук? — удивился Стефек.

— Да, они связали меня галстуками, наверное, верёвок под рукой не оказалось. И наверняка успели бы вколоть, если бы вы с Каролиной не подоспели. Они только шприцы ждали. И неизвестно, что теперь станут делать.

— Очень даже известно, — спокойно заметила Яночка. — Или будут утверждать, что тебя только попугать собирались, или вообще ото всего отопрутся. Тебя они случайно нашли во дворе, ты валялся без сознания, ударился головой о… о цоколь дома или ещё что, и они из человеколюбия внесли тебя в дом, чтобы оказать тебе медицинскую помощь. Вон даже Зютека в аптеку послали!

— Возможно, — отозвался, подумав, Павлик. — И сдаётся мне…

— … Правильно сдаётся! Ты будешь говорить то же самое!

— Спятили? — возмутился Рафал. — Позволить этим преступникам…

Яночка так же холодно и спокойно спросила:

— А ты считаешь — дедушке обязательно знать, в чем заключается наш дедуктивный метод? И тебе не советую говорить ему.

Павлик поддержал сестру:

— А бандюги и без того наложат в штаны со страха, как увидят, что я сбежал.

Каролина слушала рассказ, боясь проронить слово. Глаза девочки сияли, щеки пылали. Ещё бы, она лично приняла участие в таком захватывающем приключении и активно помогала освобождению пленника! Время от времени холодок пробегал по спине, девочка понимала, что пришлось иметь дело с настоящими преступниками, но зато их с Карой приняли в группу борцов за справедливость. Что там опасности! И Павлик, хотя и обращался к сестре и брату, все время смотрел на неё, Каролину.

— Я так поняла, в конечном итоге тебя спасла Каруня, — сказала она мальчику.

— Факт! — горячо подтвердил Павлик. — И ты!

— И Стефек! — добавила справедливая Яночка. — Просто гениально все провернул! Хабру бы одному не справиться. Кстати, а где был Хабр, когда тебя тащили в дом?

— Я его оставил за оградой, — вынужден был признаться Павлик. — Теперь понимаю — глупо поступил.

Как всегда, Стефек забился в дальний угол и оттуда изредка робко посматривал на Яночку. Посматривал прямо на неё, чего до сих не осмеливался делать. Сегодняшние события давали ему на это право.