— Откуда вы это знаете? — удивился дедушка.

— Подслу… — начал было Павлик, но Яночка не дала ему докончить.

— Просто мы знаем одного человека, который связан с паном Файксатом, — сказала она. — Он приятель школьного приятеля Павлика. И через него можно многое узнать.

— А кто эти два человека с телефоном и адресом? — поинтересовался дедушка.

— Это тебе, дедуля, ничего не даст, оба они уже померли, — ответил Павлик таким мрачным голосом, что дедушка вздрогнул и уронил трубку.

— Вы хотите сказать, что они убиты?

— Да нет, сами померли.

— Во всяком случае никого их смерть не встревожила, никакого расследования не велось, — с горечью произнесла девочка. — Впрочем, мы не делаем из этого тайны, можем сказать тебе. Это пан Спайер и пан Боровинский.

— Или пани Спайерова, — уточнил Павлик. — Возможно, номер телефона записала она, а не её муж. Она тоже недавно умерла.

Дедушке пришлось снова разжигать трубку. Успокоившись немного, он откинулся на спинку мягкого кресла и с грустью подытожил:

— Вот так, собственно, выглядят мои попытки найти марки. На каждом шагу препятствия: или кто-то исчез, или не желал говорить, или покинул этот мир. А хуже всего иметь дело с наследниками! Если им переходили по наследству какие-то марки, они боялись словечко проронить, возможно опасаясь налогов на наследство. И что мне было с ними делать? Не мог же я их заставить говорить или силой ворваться в их квартиру и обыскать её в поисках марок…

— Силой вообще немного добьёшься, — поучающе заметил внук. — Гораздо лучше действовать хитростью.

Дедушка встревожился. Так встревожился, что забыл о своей трубке.

— Уж не собираетесь ли вы… — начал он, но Яночка не дала ему докончить:

— Пока не собираемся. Сначала мы хотим лично познакомиться с пани Наховской. А потом подумаем. Ведь ты не против знакомств с порядочными людьми? Зачем же волноваться…

Пани Наховская проживала в капитальном довоенном доме на улице Вильчей, на четвёртом этаже. Лифт работал! Величественно поплыл он вверх и, неожиданно подпрыгнув, остановился на нужном этаже.

Яночка с Павликом подошли к двустворчатой высокой двери, сверху застеклённой, и позвонили.

— Надо было все-таки предварительно договориться с ней по телефону, — вслух подумал Павлик, третий раз нажимая на звонок. — Кажется, никого нет.

— Задним умом крепок! — фыркнула раздражённо сестра. — Конечно, надо было, я и пыталась, да меня соединяли то с прачечной, то ещё с чем-то, всякий раз не туда попадала, ну и кончилось терпение!

— Что ж, попробуем ещё раз, — сказал Павлик и только приготовился позвонить четвёртый раз, как одна из половинок двери приоткрылась и в неё выглянула какая-то женщина.

— Мы к пани Наховской, — вежливо присев, сказала Яночка.

— Это я, — ответила женщина. — Слушаю вас.

Была она уже немолода, среднего роста, волосы с проседью и голубые глаза… Голубые глаза женщины смотрели на детей с каким-то странным выражением, как-то так непонятно… И вопрос она задала сквозь стиснутые зубы, что тоже плохо сочеталось с её милым, приятным лицом. У Яночки создалось впечатление, что женщина вот-вот захлопнет дверь и больше не откроет, надо побыстрее изложить ей суть дела. И девочка затараторила:

— Наша фамилия Хабрович, мы внуки Романа Хабровича, эксперта по маркам, он ваш знакомый. Вот мы и пришли кое о чем спросить вас… поговорить…

— О марках, — добавил Павлик.