— И встретимся сегодня же! — подхватил брат. — Ведь надо проверить, вернётся ли пани Наховская вообще домой. Но до вечера ещё уйма времени, можно ещё что-нибудь провернуть…

У Яночки уже было готово решение:

— Съездим на Замойского к пани Пекарской, чтобы Зютек не успел до нас. Но сначала заедем домой за Хабром, теперь я без пса никуда.

Когда дети добрались до улицы Замойского, было почти семь вечера. В списке жильцов, вывешенном в подъезде, они легко нашли Пекарскую. Она проживала в квартире номер шестнадцать на четвёртом этаже.

Этот дом тоже был старой постройки, но в отличие от здания на Вильчей улице в нем не было лифта. Странно, ведь место для лифта было предусмотрено, оставлен посередине дома колодец, но его отверстие внизу забили досками. Пришлось подниматься по лестнице.

Павлик позвонил в шестнадцатую квартиру. Никто не открыл дверь. Пришлось позвонить ещё раз и ещё. И опять без толку.

— Ну и дела! — с тревогой произнёс Павлик. — То же самое, что и на Вильчей. Её тоже похитили?

В этот момент забренчал замок в двери, но не в той, куда звонили дети, а в соседней. Открылась дверь, и вышла пожилая женщина с палочкой. Та самая, которую дети видели в субботу, одна из наследниц пани Спайеровой!

— Мы к пани Пекарской! — с заминкой произнесла Яночка. — Вы не скажете, в этой квартире никого нет?

— Пани Пекарская — это я, — ответила старуха с палочкой. — Ядвига Пекарская. А в чем дело?

Выглядела она довольно добродушно, даже не совсем старуха, просто седовласая пожилая женщина. Голубые глаза за толстыми стёклами очков смотрели на детей с доброжелательным любопытством. И все же Яночка на всякий случай взглянула на Хабра. Он сидел спокойно у её ног и тоже смотрел на женщину. Яночке не было необходимости давать собаке команду, хватило одного взгляда. Пёс поднялся, подбежал к пани Пекарской и, подняв морду, стал старательно нюхать воздух вокруг неё.

«Сейчас как заорёт! — подумал Павлик. — Убежит и дверью хлопнет!» Ничего подобного! Старушка не заорала в испуге, не бросилась с испугом от собаки. Напротив, заулыбалась и спросила:

— Можно погладить вашу собаку? Какая прелесть!

Хабр помахал хвостом и обернулся, чтобы взглянуть на свою хозяйку. И хозяйка с облегчением перевела дух.

— Конечно, можно. Вы ему понравились.

— И вообще он не кусается, — добавил Павлик.

— У нас к вам дело, — осмелев, сказала Яночка, очень довольная тем, что они познакомились с безусловно порядочным человеком. — Дело очень серьёзное. Вы разрешите нам войти?

Женщина ответила с некоторой запинкой:

— Разумеется, разумеется! Правда, я вышла в кухонную дверь, но ничего, входите, хотя тут у меня дикий беспорядок…

— Беспорядок нам не помешает, — заверил хозяйку Павлик и вслед за сестрой вошёл в квартиру.

Через кухню, коридор, комнаты хозяйка провела гостей в прихожую, предложила снять куртки и ввела в гостиную, загромождённую всякими потрясающими вещами. На многочисленных антикварных столиках, комодиках, диванчиках и прочих канапе громоздились всевозможные вазы и вазочки с цветами и без, статуэтки, разноцветные подушки и тысячи тому подобных мелочей, а стены сплошь были завешаны картинами, гравюрами, декоративными тарелками, экзотическими масками, букетами из сухих цветов и вышивками. Впрочем, вышивки, в основном выдержанные в сине-голубых тонах, покрывали не только стены, но и столики, диванчики и даже полки с книгами.