— Потому что это опасно! Дети, умоляю вас, поверьте — эти мерзавцы на все способны! И ничего вы от меня не узнаете, не хочу ещё и вас погубить. Держитесь от этого подальше!

— Не будем мы держаться подальше! — решительно и непреклонно заявила Яночка. — Мы уже очень многое раскрыли и хотим знать все! Сами понимаете, проше пани, в такой ситуации для нас же безопаснее знать как можно больше. Нам обязательно надо знать: марки пана Боровинского — это те самые или нет? И пан Баранский с улицы Бонифация, сто тридцать, тот самый двоюродный внук пани Баранской, на которую вышел наш дедушка? Думаю, так оно и есть, а марки, похоже, сначала были у Пшеворского, кем бы он ни был, и этот Пшеворский имел дело с паном Баранским. Мы обо всем догадываемся, а вы знаете наверняка и могли бы нам помочь.

Хозяйка по-прежнему была очень бледна. Казалось, вот-вот потеряет сознание или разразится плачем.

— Держитесь как можно дальше от этого Баранского, — тихо попросила она. — Это не человек, а скопище мерзости. И я не могу вам помочь.

— Почему? — обиженно спросил Павлик. — Ведь сестра же объяснила — для нашей безопасности нам надо знать!

— Это опасно для меня! — почти крикнула женщина. — Ну неужели вы не понимаете, что это смертельно опасно? В какое положение вы меня ставите! Тут одно из двух — или вам погибнуть, или мне!

— Почему? — в один голос спросили брат с сестрой.

— Хорошо, — сдалась хозяйка, — придётся сказать вам правду. — Они и в самом деле решили добыть эти марки. Любой ценой! И они заставили меня… Заставили меня пойти на подлость, заставили помочь им… И теперь я их боюсь! Если от вас они каким-то образом узнают, что вам известны их махинации, сразу заподозрят меня, значит, я их выдала! Понятно?

— Не очень, — откровенно призналась Яночка. — Как они могли заставить пойти вас на подлость? Ведь дедушка много раз нам повторял, что вы очень, очень порядочный человек? Разве можно придраться к порядочному человеку? За что они могут к вам прицепиться?

Пани Наховская ответила не сразу. — Не ко мне, — тихо произнесла она. — У меня есть сын. Мальчик совершил глупость, и они… они могут искалечить ему жизнь! Вы не представляете, какие это подонки! Подлые, хладнокровные шантажисты!

Сбитые с толку Яночка и Павлик не знали, что и сказать. Им ещё не приходилось сталкиваться с шантажом сыновей порядочных женщин, и они растерянно молчали. И молча смотрели на такую несчастную, такую удручённую мать. Язык не поворачивался больше приставать к ней со своими глупыми проблемами. Надо и совесть иметь.

А несчастная мать, уставившись невидящим взором куда-то в угол ванной, грустно произнесла:

— И вас раздавить им ничего не стоит. Вот когда они добьются своего, тогда, может, я от них освобожусь…

Эти негодяи добьются своего! Яночка с Павликом вздрогнули и переглянулись.

— Понимаю, — сказала Яночка, — вам приходится делать вид, что вы на их стороне…

— Мне приходится быть на их стороне, а не только делать вид, — с невыносимой печалью ответила пани Наховская.

Опять замолчали. Брат с сестрой поняли, что надо оставить в покое несчастную женщину. Тем более что и так многое от неё узнали. Самое время уйти…

А хозяйка продолжала:

— Не приходите сюда больше. Извините, что я это говорю, но так будет лучше для всех нас. Вчера они вас не заметили, я прикрывала вас створкой двери, а им потом объяснила, что филателистический магазин прислал ко мне клиентов. Идите отсюда скорее, идите же… Если ещё и за вас стану переживать, совсем не выдержу!

Молча дети поднялись и вышли из ванной.