— А вы? — спросила Свон у остальных.

— Я не могу пройти тест Тьюринга, — сдержанно ответил один. — Хочешь, сыграем в шахматы?

И все трое рассмеялись. Открытые рты: зубы, десны, язык, внутренняя поверхность щек — все очень человеческое по виду и по движениям.

— Нет, спасибо, — сказала Свон. — Я бы хотела попробовать пройти тест Тьюринга. Почему бы вам не проверить меня?

— Как нам это сделать?

— Как насчет двадцати вопросов?

— Вопросов, на которые можно ответить «да» или «нет»?

— Верно.

— Но кто-нибудь может спросить нас, не являемся ли мы подобием человека, мы ответим, и на все потребуется только один вопрос.

— Верно. А что если разрешить только косвенные вопросы?

— Все равно просто. Что если сделать это совсем без вопросов?

— Настоящие люди все время задают друг другу вопросы.

— Но один из нас или больше одного не настоящие люди. А тест предложила ты.

— Тоже верно. Ну хорошо, давайте рассмотрим вас. Расскажите мне о «Внутренней Монголии».

— Прелестная «Внутренняя Монголия», завершенная в этом году, выдолбленная…

— Опустошенная, — добавил один из двоих неопределенной внешности, и все трое рассмеялись.

— Население — около двадцати пяти тысяч человек, — сказал более женоподобный.

— Ты можешь быть квакомом, — сказала Свон. — Всем этим не интересуется ни один человек.

— Ни один?

— Ну, может, некоторые, с причудами. Однако должна сказать, выглядишь ты великолепно.

— Спасибо, сегодня я решила надеть зеленое, тебе нравится? — Показывая зеленый рукав.

— Очень красиво. Можно посмотреть поближе?

— На платье или на кожу?

— На кожу, конечно.

Все трое рассмеялись.

Смех, думала Свон, разглядывая кожу этого существа. Могут ли роботы смеяться? Она не знала. Кожа в мелких волосяных фолликулах, на сгибах легкие морщинки; на запястье и предплечье почти прозрачные волоски; на внутренней стороне запястья волосы чуть длиннее и темнее; на ладони четыре постоянные линии, здесь кожа тоньше, но темнее, и под ней видны извилистые, взбухшие вены. На коже ладони легкие завитки, словно папиллярные линии — на пальцах и на ладони. Линия жизни — длинная извилистая дуга. Очень похоже на руку человека, на кожу человека. Если это искусственная кожа, она великолепно сделана; говорят, труднее всего добиться естественности. Если это биологическая кожа, выращенная в лаборатории и натянутая на каркас, это поразительно в другом отношении. Кажется, невозможно сделать искусственную человеческую кожу… хотя, конечно, искусство создания материалов значительно возросло, и теперь достижимо очень многое. Можно ставить цели, задавать параметры — делать что угодно.

Остается вопрос, кому нужно нечто столь необычное. А с другой стороны, люди постоянно совершают странные поступки. Сделать искусственного человека — очень древняя мечта. Пусть бессмысленная, но традиционная. И вот они сидят перед ней. А она не знает, что видит перед собой. И это само по себе интересно.

Секс с машиной — интересно ли это или просто сложная форма самоудовлетворения? Будет ли квантовый компьютер адекватно реагировать на твои реакции? А будет ли секс у него?

Если она хочет узнать, придется попробовать. Новый подход к более общей проблеме сознания квакомов. Когда имеешь дело с квакомом, нужно постоянно помнить, что, какими бы ни были внешние проявления, там никого нет дома: нет сознания, нет Другого, только заложенные создателями реакции на тот или иной стимул.