— Это как хавала? — спросил Киран.

Лакшми словно не слышала его слов. Она вышла, и Киран тоже смог уйти.

Оказавшись снова в Клеопатре, он принялся бродить по городу. Прошел через весь город в 110 район, где радиальных бульваров меньше, а здания по размерам и назначению промышленные. Соответственно большими стали и питейные заведения. Киран вошел в один такой бар около дома 123 и сел к барной стойке. Включил очки-переводчик и смотрел через них, словно что-то разглядывая; пил плохое пиво и читал перевод того, что говорили рядом.

— Они слишком красивые, это ошибка.

— Лакшми хочет, чтобы они были такими.

— Шшш! Она та, кого не следует называть!

Но Киран слышал их смех. К сожалению, очки не писали красными буквами «ха-ха-ха», как в комиксах.

Целый вечер слушая посетителей, он потом еще постоял на улице, затем на такси поехал к променаду у края кратера и прошелся по интересующему его району, посматривая вниз. Очки записывали разговоры соседей. Позже в тот же вечер, вернувшись к центру города, он сел в баре за угловой столик и просмотрел записи услышанного, надеясь найти что-нибудь интересное. «Она должна это прекратить; и так уже слишком». Но второму это не понравилось. «Мы работаем на Большие Груши, так что продолжай и все».

Киран продолжал просматривать записи, сделанные очками, пытаясь овладеть китайскими интонациями и понять смысл сказанного. Похоже, существует какой-то «человек из Шанхая». Наньжень хушэн. Кажется, человек важный. Шанхай затоплен, вспомнил Киран. Может, опять зашифрованная фраза? Еще он вспомнил песню в том баре с караоке: «Мой дом был в Шанхае — я прилетел на Венеру, потому что не хочу жить с рыбами; но вот я здесь, и здесь мокро, как на дне моря, и полно акул! Боже милосердный!»

Слово «они», тамэнъ, по-видимому, относилось к Рабочей Группе или какой-то мощной закулисной силе. «Они» хотят этого, «они» сделают то-то. Рабочая Группа снизу совершенно непрозрачна. Она либо избирается, либо назначается, но как именно ее формируют, не знал никто. В нее входило предположительно пятьдесят человек. Некоторые говорили, что эта группа вроде тонга; другие — что там используют доханьские методы или даже методы забытой североамериканской Ирокезской лиги.

Цзяофань и ее рабочий отряд тоже урывками рассказывали разное. Лакшми работает с другими, в том числе с Вишну (ну конечно же), а также Рамой и Кришной. Принять индийское имя — все равно что срезать косичку в эпоху династии Цин. И если эти люди входят в Рабочую Группу, что это говорит об отношениях Венеры с Китаем? Никто не знал.

Вишну и Рама показываются только на заседаниях, которые проходят в космопорте Клеопатры, так что, возможно, они прилетают с других планет или просто много путешествуют. Кришна живет на Венере, но в Набузане, городе в каньоне на Афродите. Однажды Кирана пригласили в кабинет Лакшми, когда там был Кришна — вернее, так сказала Цзяофань, когда Киран описал ей гостя; он не был представлен и не сказал ни слова.

Новое жилище Шукры, дом № 123, если, конечно, это был дом Шукры, хорошо охраняли; в нем постоянно жили несколько человек, судя по количеству доставляемой еды и объему сырья для рециклирования. Киран много времени проводил по соседству, гуляя вокруг дома и наблюдая за ним, иногда с променада на краю кратера. Он также узнал, что в Клеопатре у людей Лакшми есть несколько охраняемых закрытых домов — возможно, Лакшми считала, что Шукра, делая то же самое, вторгается на ее территорию.

Однажды Киран вернулся в ту часть матраценлагеря, где обосновался рабочий отряд Цзяофань, и обнаружил там совсем других жителей.