С противоположной от Солнца стороны тот астероид, к которому они летели, напоминал голый темный камень, типичный астероид-картофелина, накрытый серебристым зонтиком в сто раз больше его. Причал — на середине камня. В определенный момент сближения с астероидом зеркало произвело солнечное затмение, — и страшную картину: красное Солнце превратилось в огненную корону, кольцо, электрически пульсирующий ореол; потом они оказались в темноте, под защитой тени астероида. Облегчение казалось осязаемым.

Как и следовало ожидать, люди, живущие внутри этой каменной глыбы, оказались солнцепоклонниками. Некоторые напоминали меркурианских солнцеходов, беззаботных и не слишком умных; другие походили на аскетов религиозной секты. В основном это были гермафродиты. Жили они так близко к Солнцу, как это вообще возможно. Так называемые корабли-солнцелазы могли подойти к Солнцу лишь чуть ближе и лишь потом обращались в бегство; большее сближение исключалось.

По сути само место было религиозным; Свон могла это принять, но с трудом представляла себе жизнь верующих. Внутри террария пустыня, что понятно в данных обстоятельствах, но пустыня крайне недружелюбная: жаркая, сухая, пыльная. Даже Мохаве по сравнению с ней рай.

Итак, здесь практикуют разновидность умерщвления плоти, и хотя в молодости и во время занятий абрамовичами Свон сама испробовала множество ее видов, сейчас она не верила в умерщвление плоти. К тому же она видела, что новая технология зеркал изменила природу жизни этих людей, сделав их похожими скорее на хранителей маяков. Их новая система была в десять миллионов раз мощнее прежней технологии передачи света с Меркурия, которая отныне могла считаться достоянием истории, как керосиновая лампа. И вклад Меркурия в Мондрагонский договор, и его влияние чрезвычайно уменьшились в результате такого развития; в качестве компенсации Мондрагонский комитет предложил Меркурию остаться координирующим агентом и посредником в этих новых условиях при новой способности Лиги Вулкана передавать свет; но подробности соглашения должны были выработать руководители. Именно этим занималась Алекс; но теперь, после ее смерти и пожара в компании-посреднике, станут ли клиенты и/или посторонние по сути лица точно соблюдать договоренности? Поспособствуют ли они восстановлению своего агента, своего банка и своего прежнего дома?

— Что ж, — сказал один из них, когда Крис выразила надежду, что договоренности сохраняют силу. — Поставка света во внешнюю систему — это наш вклад в Мондрагонский договор и в благо человечества. Нам удобнее делать это, чем вам на Меркурии. Мы знаем, что вы помогли нам начать, но сейчас жители системы Сатурна предлагают оплатить строительство зеркал над всеми астероидами вулканоидов, которые будут снабжать их. И они действительно нуждаются в нашем свете. Поэтому мы по возможности принимаем их предложения. По правде сказать, это требует от нас большего, чем сейчас нам по силам. Мы все еще продолжаем тонкую настройку второго поколения зеркал. Есть проблемы, над которыми мы продолжаем работать. И у нас не хватает людей, чтобы реализовать все их предложения.

Крис кивнула.

— Вам нужна помощь в координации усилий. Здесь, внизу, вы слишком заняты обеспечением работы оборудования, стараясь при этом не свариться.

После некоторого размышления представитель вулканоидов ответил:

— Может, и так. Но, пока Терминатор не действовал, у нас не возникло проблем. Сейчас мы считаем, что Меркурий должен вносить в Мондрагонский договор что-то помимо света, а поставку света предоставить нам. У вас есть тяжелые металлы и история искусства; сам Терминатор — произведение искусства, мечта и туристов, отправившихся в гран-тур, и солнцеходов. У вас все будет хорошо.